— Пора прощаться, — сказал он, наконец. — Ты ведь этого хочешь?

— Разумеется.

Однако ему меньше всего хотелось сейчас уйти. Гораздо лучше подхватить ее, поднять наверх, в спальню, и снова заняться с ней любовью. Желание быть с ней всецело захлестнуло его. С ней он был совсем другим, по-настоящему живым. А таковым он не чувствовал себя уже больше года.

— Пожалуйста, Николас, — шепотом попросила она, — уходи.

— Как хотите, мадам. — Он подошел к двери, затем с хитрой улыбкой обернулся и, показав ей ее сережку, сказал: — Если хочешь получить ее назад, приходи в мой дом завтра в девять вечера.

На следующее утро Софи сидела в кресле, в котором они накануне занимались любовью. Она не спала большую часть ночи, раздумывая, почему так повела себя с ним. С точки зрения логики в этом не было никакого смысла. Но она никогда не относилась к числу женщин, способных мыслить разумно. Она доверяла своим инстинктам, своему видению, своим чувствам. Хотя ни одна из этих вещей ей не помогала.

Глаза ее наполнились слезами, но она сумела сдержать себя. Он был не для нее. Николас играл роль отвлекающего момента.

Он хотел, чтобы она забрала свою сережку сегодня вечером. Это может создать лишь дополнительные неприятности. Они оба испытывают вожделение друг к другу, но если продолжать эти отношения, это принесет лишь новую боль. Тем не менее, она не была готова порвать с ним связь. В нем было нечто такое, что порождало в ней порочные мысли и греховную реакцию во всем теле.

Николас был тем мужчиной, который может завладеть ее сердцем, если она это позволит. Но этого не должно случиться. Если бы он был создан для нее, Софи сразу бы это почувствовала. Всякий раз, когда девушка пыталась заглянуть в свое будущее, она ничего там не видела, а значит, он не является мужчиной, предназначенным ей судьбой.

У нее было такое ощущение, что она сходит с ума. Надо с кем-то поговорить об этом, и, похоже, Эвис — наиболее подходящий для этого кандидат. Она была наиболее далека от Николаса и отличалась благоразумием. Плюс к этому она имела Селби в качестве любовника до замужества. Если кто и мог помочь ей, так только она.

Когда Софи появилась в доме Селби, она молилась о том, чтобы подруга приняла ее, не приглашая больше никого из их общих знакомых. Войдя в маленькую гостиную, Софи испустила вздох облегчения, увидев на чайном подносе всего лишь две чашки.

— Леди Селби сейчас появится, — сказал лакей и вышел из комнаты.

Эвис переступила порог через несколько мгновений и закрыла за собой дверь. Ее каштановые волосы были собраны в пучок, на пальцах были видны следы чернил.

— Прости, Софи. Как раз перед твоим приходом у меня родился интересный замысел очередной сцены для моей будущей книги. Мне пришлось сделать несколько записей, чтобы я не забыла.

— Я понимаю.

Эвис уже опубликовала одну книгу и работала над другой. Софи почувствовала укол легкой зависти к успеху подруги. У нее был чудесный муж, красивая маленькая дочка и страсть к литературе.

— Что случилось, Софи? — Эвис подсела к своей гостье на диван и взяла ее за руку. — Ты очень изменилась, стала какой-то странной. И честно говоря, твое поведение стало еще более необычным, когда ты вернулась из Венеции. Мы дружим много лет. Надеюсь, ты мне доверяешь. Я хотела бы, чтобы ты рассказала мне все.

Софи заморгала.

— Я влюбилась, Эвис.

Та широко улыбнулась.

— У меня было ощущение, что все именно так и есть. Это кто-то, кого ты встретила в Венеции?

— Да. Но он англичанин. — Софи посмотрела на подругу. — И ты с ним встречалась.

— Вот как?

— Ну, из всех наших подруг ты, наверное, знаешь его меньше всех. Именно поэтому я и пришла к тебе.

Эвис нахмурилась.

— И кто он?

— Лорд Энкрофт, — шепотом произнесла Софи.

— Но ведь это замечательно! — радостно воскликнула Эвис.

Софи покачала головой:

— Ты не права. Дело в том, что он не может быть парой для меня.

Подруга отпустила руку Софи и потянулась за чаем. Она подала чашку Софи, после чего откинулась на парчовую спинку дивана.

— А теперь расскажи мне, почему ты пришла к такому выводу.

— Я это знаю, — сказала Софи, сделав глоток. Она позволила ароматному напитку омыть язык, и возникшее тепло несколько успокоило ее.

— Объясни.

— Я сразу поняла, что Селби был парой для тебя, Блэкберн — для Жанетт, Кендал — для Элизабет и Сомертон — для Виктории. Но мы с Энкрофтом никогда не будем вместе.

Эвис покачала головой.

— Ты уверена? — И прежде чем Софи успела ответить, добавила: — Я имею в виду, что, возможно, ты сама не веришь, что заслуживаешь такого мужчину.