— Она решила, что некий итальянский граф слишком привлекателен, чтобы сопротивляться, и стала его любовницей. Так что я осталась без компаньонки.

Энтони чертыхнулся.

— Хочешь, я найму такую, которая поможет сохранить твою репутацию?

— Не надо. Мамочка уже не первый раз уходит из дома. Она вернется через месяц-другой, когда граф устанет от нее. А теперь я хотела бы остаться одна. — Софи терпеть не могла одиночества, но надо было прийти в себя, осмыслить ситуацию.

— Хорошо. Но я хотел бы дополнительно нанять несколько лакеев. Хочу, чтобы, по крайней мере, двое находились у парадной двери, помимо Хендрикса. Он слишком стар для того, чтобы удержать решительного мужчину.

Девушка понимала, что брат имеет в виду Николаса, но сомневалась, что тот захочет снова с ней увидеться. Она была всего лишь коротким эпизодом, одним из многих в его насыщенной острыми ощущениями жизни. Однако не хотелось спорить с Энтони из-за того, что он пекся о ее безопасности и делал это из любви к ней.

— Спасибо, Энтони. Пусть будет по-твоему.

Брат хотел было подняться, но снова сел.

— Николас — благородный человек, Софи. Если он найдет тебя, очень большая вероятность, что сделает тебе предложение.

Она покачала головой.

— Это не имеет значения, Энтони. Я не подхожу для него. А он — для меня.

Энтони посмотрел на нее недоверчиво.

— Ты так считаешь?

— Конечно.

— Ну что ж, — сказал он со вздохом. — Только не удивляйся, если Энкрофт скоро пожалует сюда.

Софи вскочила на ноги.

— Ты сказал ему!

— Нет. Это твои подруги подбивают Николаса зайти к тебе, чтобы помочь ему найти жену.

Девушка засмеялась.

— У меня очень мало клиентов-мужчин. Большинство из них считают, что я шарлатанка, оплачиваемая амбициозными мамашами.

Энтони хмыкнул.

— Я не думаю, что тебе стоит волноваться по этому поводу. Николас хотел узнать, не могу ли я найти хозяйку сережки. Я сказал, что ему надо обратиться к тебе за помощью. — Энтони поднялся и направился к двери. Задержавшись у порога, он повернулся и улыбнулся. — Так что все зависит от того, как ты поступишь.

Брат удалился, и печаль легла ей на сердце. Что она могла сделать? Николас не для нее, это ясно. И ей лучше всего избежать встречи с ним.

Николас поднимался на верхнюю площадку лестницы мисс Рейнар в третий раз за эту неделю. Каждый раз, когда он здесь появлялся, дворецкий говорил ему, что та примет его завтра. Но сколько же можно твердить одно и то же? Он увидится с ней, даже если придется прорваться в дом силой.

— Добро пожаловать, лорд Энкрофт, — сказал дворецкий, открыв двери.

— Мадам примет меня сегодня, мистер Хендрикс?

Тот попытался скрыть улыбку.

— Я посмотрю, дома ли она.

Николас снова был приглашен в маленькую гостиную в передней части дома. Вместо того чтобы сесть в то же самое светло-зеленое кресло, как это было в предыдущие дни, принялся нетерпеливо расхаживать по комнате. Остановившись, он обратил внимание на пейзаж, изображающий небольшой коттедж, который был похож на дом Бэннинга. Николас посмотрел на подпись художника и покачал головой. Он должен был бы знать одну из живописных работ Жанетт, которая висела в доме ее подруги.

— Милорд, мисс Рейнар будет рада видеть вас вечером в восемь часов. Если у вас нет других планов, — заявил появившийся дворецкий.

— Вот как? — Он подошел поближе. — Скажите мне, мистер Хендрикс, вы верите в то, что она действительно будет дома в это время?

Дворецкий кивнул и протянул ему записку:

— Это для вас.

Николас пробежал глазами текст. Мисс Рейнар извинялась за то, что откладывала встречу. Причина заключалась в том, что существовала договоренность с другими клиентами. Она обещала принять его сегодня вечером.

— Очень хорошо, — сказал Николас, пряча записку в карман. — Передайте ей, что, если она не позволит войти к ней в назначенный час, я все равно непременно ее увижу.

— Конечно, сэр. — Хендрикс направился к входной двери и открыл ее. Увидимся в восемь, милорд.

Николас вернулся к себе домой. Он прошел в детскую, где Эмма и ее гувернантка занимались уроком истории. Его дочь посмотрела на него, и ее карие глаза радостно сверкнули.

— Папа! — Не дожидаясь, когда гувернантка позволит ей оторваться от урока, она бросилась к нему с распростертыми объятиями.

— Дорогая, — проговорил он, улыбаясь и обнимая маленькую девочку. — Ты ведешь себя так, словно не видела меня несколько недель.