Секретарша вздохнула и посмотрела на часы:

— Ладно. Вам просить за кого-то или за себя?

— За себя, за себя…

— Подождите, я сейчас.

Секретарша зашла в кабинет и через минуту вышла улыбаясь:

— Наш шеф любит красивых женщин. Вам повезло.

— А разве их кто-то не любит?

— Конечно, — другие красивые женщины.

Наташа засмеялась и, уже взявшись за ручку двери, сказала:

— За мной самые красивые цветы. Спасибо.

Наташа вошла в кабинет и остановилась у края стола.

Она сделала серьезное и умное лицо.

Сидоренко посмотрел на Наташу долгим оценивающим взглядом, потом встал и, выйди из-за стола навстречу Наташе, сказал:

— Садитесь, пожалуйста. Что за срочное дело? Рассказывайте, не торопитесь, у меня есть немного времени. — Он обошел вокруг стола за спиной Наташи — специально, чтобы осмотреть ее со всех сторон. Она это поняла и позволила это сделать. Он увидел ее так, как хотел и оценил сразу: «Против таких мужчины почти безоружны, если они хоть на пять процентов мужчины. Что же ей надо?» — Я слушаю.— Я финансовый директор фирмы, на которую Ясницкий подал иск. Вы занимались этим делом.

«О, боже мой, — подумал Сидоренко, поморщившись. — Как жаль, что я ничего не смогу для нее сделать».

— Да, я занимался сегодня этим делом. И скажу вам сразу: дело это требует внимательного рассмотрения, никаких решений кроме тех, что мы уже приняли, мы не примем. Если вы хотите что-нибудь мне объяснить и прояснить, то не сегодня. Для этого у нас будет достаточно времени потом. — Голос его был холоден и бесстрастен.

— Не принимайте иск.

— Что вы, девушка. Это невозможно, — Сидоренко улыбнулся и перевел взгляд с Наташи на лежащие перед ним бумаги. Наташа встала и подошла к окну. Потом обернулась и сказала:

— Я хочу быть откровенной. У меня нет никакого желания вводить вас в заблуждение. То, что я скажу, не касайся существа дела в том аспекте, который затрагивает ваши интересы. Я буду говорить только о том, что касается меня лично.

— Хорошо. Слушаю вас внимательно.

— Ясницкий — мой жених. Он сделал мне предложение. Я ему отказала, пока… Я его хорошо знаю, можете мне поверить. Очень хорошо, — Наташа сделала паузу. — Он сделал непоправимую глупость. Теперь он может забыть обо мне навсегда. Это однозначно. Но это еще не все. Он вспылил, да, и с ним такое бывает, побывал у вас, уговорил, — это его дело, но скажу вам вот что: этим судебным делом буду заниматься я сама, а не Малышев, и я своего добьюсь. С него взыщут всю упущенную выгоду. Даже если мне для этого придется пойти на все… — Наташа опять сделала многозначительную паузу. — Дело это для Ясницкого, а стало быть и для вас, проигрышное. Программное обеспечение разработано безупречно, и завтра, кстати, в этом и предстоит убедиться экспертам. А вы подписанным вами документом мешаете им это сделать.

— Позвольте, — прервал Наташу Сидоренко, — не я мешаю делать это. Это дело заказчика.

— Да, это дело заказчика. Но тогда так и надо говорить: прежде чем выдвигать иск, должна состояться экспертиза. И пусть она состоится в назначенное время, то есть завтра в десять.

Сидоренко медленно покачал головой.

— То есть вы предлагаете назвать отмененный уже просмотр экспертизой.

— Да. В противном случае я тоже подаю иск. Но уже на заказчика. Работа-то выполнена. Пусть принимает.

Сидоренко задумался: «Все не так просто, как объяснил Ясницкий. А что, если они действительно сделали эту работу как положено и эта, м-да, эта красотка займется лоббированием. А она, похоже, займется. Она ведь Ясницкого зажмет. Ей-Богу, зажмет. Он против нее не потянет со всеми его связями и деньгами, потому что он безоружный против нее. Если она покрутится в кабинете еще минут десять, и я приглашу ее в ресторан, пожалуй… Федорова он не купит, тот молод еще. И подставим мы Федорова под эту девицу. И мне-то это ни к чему…»

— Как фамилия вашего директора?

— Малышев.

Сидоренко опять задумался. «Малышев, Малышев… Не тот ли это Малышев, который сам освободил свою дочь? Ой, ей Ясницкий рискует. И я вместе с ним. Этот… Стоп, стоп… — Надо сказать, что он от Ясницкого еще ничего не взял, только собирался. Поэтому решать ему было проще. Он внимательно посмотрел на Наташу. — Вовремя же ты появилась, девочка, черт меня возьми. Дело-то это на сотни миллионов. Они ж меня могут просто убить, чего доброго. И все!»

— Давайте договоримся так. Я не знал о ваших отношениях с Ясницким. — Сидоренко кашлянул в кулак, как бы настраивая голос. — А Игорю Исааковичу я не желаю зла. Дело это действительно требует технической экспертизы. Вы сможете завтра организовать техническую экспертизу?

— А вы сможете сказать, где остановились эти американцы?

— Ну, уж это ваши, так сказать, проблемы.

— Помогите, пожалуйста, их найти. Я вам очень буду благодарна.

Сидоренко нажал на селектор и поручил кому-то выяснить, где остановились американцы. Буквально через минуту ему позвонили и сказали телефон. Он передал листок с записанным номером телефона Наташе. Та спросила разрешения и принялась звонить. Ответили на английском. Наташа вежливым, но очень уверенным голосом ведущей телепрограммы на английском начала объяснять, кто она и что ей надо. После того, как она сказала, что их программа работает в четыре раза быстрее, чем всем известная, ей ответили, что согласны провести экспертизу завтра в десять, но хотели бы уточнить некоторые детали сегодня при очной встрече и предложили приехать сейчас же в гостиницу.