Их взгляды встретились. Испугавшись, что он может догадаться о ее желании, она тотчас же отвела глаза в сторону и стала смотреть на озеро, поблескивавшее среди деревьев.

— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросил он. — Ты что, лунатик?

— Я... пришла, чтобы побыть одной. Подумать и постараться выяснить, кто же я. — Голос Рослин звучал хрипло. — Здесь у озера мне вспомнилось озеро в Англии, где я, бывало, плавала в компании... — Неожиданно она задрожала, готовая расплакаться. — Это была девушка. Совсем не Арманд. Это была девушка, которую я хорошо знала...

Она почувствовала, как по щекам побежали горячие слезы, но ей было абсолютно все равно, заметит их Дуэйн или нет. Сквозь слезы она видела, как мерцает серебристая поверхность озера. Потом она почувствовала, как рука Дуэйна поднялась по спине к основанию шеи и заставила ее повернуться к нему. Его склоненное лицо освещала луна, глаза пристально смотрели на нее.

— Кто была эта девушка? — спросил он. — Ты помнишь, как ее звали?

Рослин отрицательно покачала головой. По щекам бежали слезы.

— Я... я бы очень хотела это вспомнить...

— Могла ли этой девушкой быть Джульет Грэй?

— Джульет? — Она ушла от вопроса, и в это время над озером сверкнула молния. Нет, только не это! Как ужасно было думать о том, что та белокурая девушка с серебристыми волосами, весело смеявшаяся на берегу того озера, теперь была мертва... погибла в авиакатастрофе. Но тем не менее, было совершенно очевидно, что девушка, с которой они по ночам любили купаться в озере в Англии, была ей хорошо знакома. Она была ее хорошей подругой.

И снова небо осветилось вспышкой молнии. Она была направлена вниз, к самым пальмам, и Дуэйн резко дернув ее за руку, побежал с ней подальше от деревьев на открытое место. Дождь полил как из ведра, и уже в следующее мгновение они промокли до нитки.

— Мы должны найти хотя бы какое-то укрытие, пока не кончится ливень, — сказал Дуэйн, оглядываясь вокруг.

— Смотри, вон там виднеется что-то похожее на навес. Бежим! Они бежали, а ноги проваливались в мокрый песок. Вслед им гремел гром и вспыхивали молнии. Дождь лил стеной, как будто Зевс устроил вечеринку, обрушив на землю потоки воды, сопровождая их гулкими раскатами грома.

Они оказались перед дверьми гаража для лодок. Когда они открывали дверь, то молния осветила внутреннее пространство, и они увидели по сторонам от себя две плоскодонки, свернутые канаты, сложенные паруса, несколько весел и полки с краской и всевозможными лодочными приспособлениями.

Сунув руку в карман брюк, Дуэйн достал оттуда зажигалку. Небольшое пламя осветило эллинг, откуда сильно пахло краской и смолой. Слабое пламя дрожало, точно вотвот собиралось погаснуть, а над головой послышались свистящие звуки.

— Это всего лишь летучая мышь, — заметил Дуэйн коротко. — Нам повезло с освещением — здесь лампа.

Это была небольшая керосиновая лампа. Встряхнув ее, Дуэйн понял, что на дне есть немного керосина. Он снял стеклянный колпак и зажег фитиль. Поставив лампу обратно, он посмотрел на Рослин.

От дождя рубашка прилипла к телу, а волосы прядками свисали на лоб. Она немного дрожала — мокрая, холодная, нервничающая под пристальным взглядом Дуэйна.

Перешагнув через одну из лодок, он подошел к ней.

— Ты, кажется, промокла больше, чем я, — дотронулся он до ее рубашки, не замечая, или не желая замечать, что она задрожала еще сильнее от его прикосновения.

— Ты не можешь оставаться в этой мокрой одежде, — и быстрым движением он снял свой черный свитер, заменивший шелковый пиджак. Пощупав, он протянул его Рослин. — Ты можешь надеть вот это, так как дождь почти не промочил шерсть. Боже, да у тебя же зуб на зуб не попадает. Снимай-ка сейчас же свою рубашку, быстро, ну же, не то простудишься!

Она стояла у двери лодочного гаража, по крыше барабанил дождь. Хотя она и понимала смысл произнесенных Дуэйном слов, но сделать то, что он просил, она не могла.

Ее продолжало колотить, и она чувствовала себя раздавленной.

— Есть две вещи, которые сводят меня с ума в женщинах: ложная скромность и упрямство. На — лови! — И он кинул ей свитер, который она автоматически поймала. — Я отвернусь, а ты снимай свою рубашку и надевай мой свитер. И делай, как я тебе говорю, иначе я сам сниму ее с тебя, Рослин Брант.