Шрифт:
– Кис-кис, – сказал он и бросил кость под нос тигру.
Страшный хищник учуял вкусную косточку и сразу забыл о маленьких человечках. Он жадно схватил кость и принялся её грызть.
А беглецы уже во всю прыть мчались назад. К счастью, они ушли не слишком далеко. Вот и костёр! Людоеды безмятежно храпели, не подозревая о том, какие важные события происходят прямо у них под носом.
Трой предложил идти в обход, но не успели запыхавшиеся беглецы сделать и двух шагов, как дорогу им преградил ещё один тигр. Такой же огромный и страшный. И куда бы они не направились, всюду они видели горящие глаза хищников и их полосатые тела. Тигры подбирались всё ближе и уже окружили полянку со всех сторон.
Мальчишки жались к костру и со страхом поглядывали по сторонам. Хищники почуяли добычу, и от их голодного рычания кровь стыла в жилах.
– Что делать? – причитал Атти. – Мы погибли! Мы пропали! Мамочка моя! Я так и знал, что в конце концов меня съедят тигры!
Трой не хотел сдаваться без боя. Он попробовал поднять дубину Пырла, но не смог даже сдвинуть её с места.
А Шеприк молчал и думал. Он тоже дрожал от страха, но всё-таки старался не потерять головы. Он думал, думал, а потом вдруг ни слова не говоря залез в клетку и замахал руками, зовя за собой дровосеков.
Братья растерянно переглянулись. Снова в клетку? Ну уж нет! Туда они не полезут ни за что! Хватит, насиделись!
В эту минуту где-то совсем близко захрустели ветки и хрипло зарычал тигр. Забыв обо всём, дровосеки поспешно присоединились к Молчуну.
Таким образом беглецы вновь превратились в пленников. Их теперь защищали крепкие брёвна, но всем было ясно, что этого мало. Если тигры нападут, никакие брёвна не помогут.
А Людоеды продолжали храпеть так, словно спали они не в дремучем лесу, а у себя дома.
– Надо их разбудить, – сказал Атти. – Если тигры съедят Людоедов, то и нам несдобровать.
И они стали будить Людоедов. Дровосеки кричали во всю мочь, а Шеприк громко топал ногами. Мальчишкам казалось, что они издают невероятный шум, но братцы не просыпались.
Тогда Трой, собрав всю свою смелость, вылез из клетки, зачерпнул немного золы из костра и насыпал её прямо в нос сначала Тырлу, а затем и Пырлу.
Храп сразу прекратился. Людоеды завозились, а Трой поскорее вернулся в клетку и приладил на место выломанное бревно.
И вовремя!
Людоеды оглушительно чихнули, проснулись и сели, уставясь друг на друга.
– В чём дело? – спросил Пырл, зевая. – Разве уже утро?
– Тырл! Пырл! – закричали Трой и Атти. – Берегитесь! В лесу полно Саблезубых тигров! Они собираются вас съесть! Хватайте поскорее ваши дубины!
Пырл засмеялся:
– Съесть нас? Ба-гар-ра! Да я их сам всех съем!
Он погрозил тиграм кулаком и злобно оскалился. Тигры в лесу сразу притихли. Наверное, услышав такие речи и увидев свирепые рожи Людоедов, они поджали хвосты и разбежались.
Остаток ночи прошёл спокойно. Людоеды снова улеглись спать. А пленники так и просидели без сна до самого рассвета. Убежать они не могли, потому что где-то неподалёку бродили тигры. Уснуть тоже не получалось, потому что было страшно. Побег не удался. От огорчения и досады все чуть не плакали.
Трой недоумевал:
– Откуда здесь взялись эти проклятые тигры? Ничего не понимаю!
– Сам же говорил, что какой-нибудь тигр мог спастись, – напомнил ему Атти. – Выходит, ты был прав.
– Лучше бы я ошибся, – вздохнул Трой. – Я же просто так говорил, чтобы тебя попугать.
– Вот и попугал, – рассердился Атти. – Доволен теперь?
Трой лишь ещё тяжелее вздохнул в ответ.
БИТВА В ТИГРОВОМ ЛЕСУ
Утром голодные и злые Людоеды без промедления двинулись в путь. Они понимали, что в Тигровом лесу охотиться бесполезно, потому что всех зверей распугали страшные хищники.
У пленников тоже подвело животы, но они терпели молча, а дровосеки изо всех сил старались не двигать челюстями, чтобы не злить Людоедов.
Зато Тырл стонал на всю округу.
– Голод – это болезнь, – говорил он жалобно. – От неё можно умереть. Мне необходимо срочно подлечиться маленьким мальчишкой.
Он просовывал руку в клетку и проверял, достаточно ли упитанны пленники и много ли на них мяса.
– Худые, – огорчался он. – Наверное, мало каши в детстве ели!
А несчастные пленники за ночь до того переволновались и перебоялись, что их уже ничто не могло испугать, и они только отпихивали руку Тырла и клевали носами.