Прямая и тонкая Катя стояла перед столом чёрной леди; голубые мужики у входа при моём появлении совсем не по уставу скорчили презрительные гримасы.

— Ше-карно, — оценила Анжела Заниаровна, оглядев меня с ног до головы. — Форма стажёра тебе очень пошла бы. А теперь я пожелаю вам с Екатериной удачи, поскольку жить вы первую неделю будете вместе. Ты, Алекс, прости, начальство решило, что так ты быстрее избавишься от предрассудков и... интегрируешься. Катя, ты всё запомнила?

— Так точно, — отчеканила Катя.

— Всем пока. Ближайшие три часа я буду на заседании в комнате «це сто сорок восемь»; с коммуникатора я буду недоступна, но если случится что-то экстренное, то вы загляните аккуратненько и спросите меня у охраны.

— Вот дьявол, Анжела Заниаровна сказала, что подыщет квартиру на этом уровне!.. — ворчала Катя, вызывая лифт.

— Ты не рада меня видеть?

Катя исподлобья посмотрела на меня, шагнула в открывшиеся двери.

— Level minus one. Не в этом дело. У меня работы по горло, в академии семестр кончается, сессия и всё такое...

Пока мы ехали вверх, она избегала смотреть на меня и прислонила ко рту два пальца, словно затягиваясь невидимой сигаретой. Она так сосредоточилась на своём горе, что, выходя из лифта, едва не столкнулась со стоявшей сразу за дверями круглолицей темноволосой особой.

— Ленка, — сказала, подняв взгляд, вместо приветствия Катя.

— А-а, привет, я за тобой заходила, — ответила серебряная Ленка подторможенным, как у наркоманки, голосом. — Ты же знаешь, что э-э у меня коммуникатор накрылся. Кстати э-э, что там с твоей дверью делают? Опять, что ли, сломалась?

— Чего? — прислонившись спиной к стене и согнув одну ногу, Катя посмотрела вдоль центрального коридора на оранжевых людей, снявших целую стальную панель с потолка над одной из автоматических дверей и деловито под ней копошившихся. — Похоже, да, сломалась. Второй раз уже.

— Сапожник без сапог, столяр без двери, а программистка без... э-э-э, — серебряная особа задумалась, а Катя посмотрела на квадратик на её груди и очень удивилась:

— Старший стажёр? Ты?

— А, я совсем забыла сообщить. Меня а-а досрочно перевели в высшую категорию. Больше я в ангаре не работаю.

— Ты сдала все экзамены?

— Сегодня утром.

— Все три? — в голосе Кати я уловил возмущение.

— Ну, да.

— А какую программу составила?

— По... э-э-э рационализации... э-э-э производственного процесса. Точно не скажу, а то воспользуешься моей идеей.

— Спасибо за доверие, подружка.

— Я тебя в ад хочу пригласить. По случаю моего повышения.

— А ещё кого позовёшь?

— Могу Лёшу. Или... — Ленка посмотрела на меня, — э-э-э не надо?..

— Ничего не «не надо». Это Алекс, тот самый парень, которого чёрные выслеживали. Но Лёшку я всё равно в аду видеть не хочу.

— А зря. Я с Даниэлем буду. А Лиона тоже э-э притащит кого-нибудь.

— Никого она не притащит.

— Но я всё равно э-э уже пригласила Лёшу.

— Какого дьявола?

— Он твой парень. В аду а-а всегда надо быть вдвоём. А ты сегодня не в духе. Я слышала, синтезатор в восьмом ангаре э-э опять водку выдаёт. Отругали?

— Я его от злости хакнула.

— А, ну ладно. Значит, в аду, в двадцать часов... Придёшь?

— Подумаю, но если что — Алекса возьму с собой, — мстительно бросила Катя и застучала каблуками по коридору. Ленка тотчас состроила мне глазки, но быстро отвернулась, и я увидел её прекрасную задницу. Она была такой формы, что если в центр воткнуть циркуль и начертить окружность, то задница идеально в неё впишется. И диаметр этой окружности едва ли уступит диаметру канализационного люка.

Войдя в лифт, Ленка задумалась, пытаясь вспомнить, куда она собиралась пойти, и что вообще происходит, и, наконец, повернувшись ко мне лицом, выдала:

— Directory «C», level minus four.

Я поспешил за Катей. Меня раздражала моя одежда и молчание, а Катю бесила Ленка.

— Представляешь, эта клуша теперь старший стажёр! — изливала она досаду. — Чек дисаут какой-то! Мне ещё нужно благодарить бога, что она не стала моим начальником! Мне! Она же на одни шестёрки учится, — какие тут, к дьяволу, досрочные испытания?!