Да, сейчас ей тридцать четыре, и она не может ничего вспомнить четко — только приятные обрывки и картинки.

«Я уже старая, Линдси, и мне хотелось бы оставить мою собственность тебе по завещанию. Я умерла бы счастливой, если бы знала, что ты будешь ее ценить, обживешься здесь и будешь следить за ее сохранностью. Я знаю, что это очень далеко от твоей занятой жизни в большом городе, но, может быть, в этом и есть вся прелесть? Подумай об этом и дай мне знать».

Линдси подумала об этом — секунд этак пять — и вежливо отказала своей двоюродной бабке. Ну, действительно: она — и каноэ? Можно ли придумать более дикое сочетание? Она сама в этом сильно сомневалась, и к тому же Гаррет определенно не стремился назад к природе. Если уж на то пошло, то он высмеял эту идею чуть ли не раньше, чем Линдси успела ее огласить. Так что в целом вся идея выглядела довольно нелепо.

И возможно, эта идея по-прежнему казалась бы нелепой, но когда фото с ней в передничке и Гарретом с заляпанным десертом лицом моментально появилось в Интернете и «Патруле Чи-Тауна», она впервые в жизни ощутила потребность сбежать… и сразу же подумала про Лосиный Ручей.

Через полгода тети Милли действительно не стало, и Линдси пришлось жить с неприятным сознанием: она не исполнила последнего желания старой умирающей женщины.

Черт! Было бы благороднее не отказываться от предложенного подарка и лишь после смерти тети Милли продать прокатную станцию, но она не сделала этого. Она просто написала письмо, в котором объясняла, что она не из тех, кому интересны каноэ, и предлагала тете Милли найти кого-нибудь еще.

Тело тети Милли отправили обратно в Иллинойс, чтобы она лежала рядом с Джоном, и ее похоронили несколько месяцев назад, в непогожий январский день, и под сердцем у Линдси образовалась сосущая воронка вины. Родители Линдси были глубоко разочарованы тем, как она отреагировала на подарок тети Милли, — честно говоря, это разочаровало их гораздо больше, чем то, что их дочь растиражировали по всему Интернету в одном только передничке. И несколько дней назад они полностью поддержали ее решение швырнуть какие-нибудь вещички в чемодан и отправиться на машине в Монтану.

Ее план был такой: использовать свои сбережения для того, чтобы купить прокат каноэ у тех, кто теперь стали их владельцами. Она не обманывала себя мыслью о том, что останется жить в Монтане, но она наймет кого-то, кто будет следить, чтобы прокат работал как следует, а потом немного там поболтается и придумает, что ей делать дальше.

Линдси решила, что это будет для нее шансом восстановить контакт с той частью своей жизни, о важности которой она на время забыла, — с родными. Это станет для них хорошим, спокойным местом для отдыха, как это и предлагала тетя Милли, и в то же время свяжет всех с их прошлым. И еще это даст ей возможность хоть как-то их поблагодарить, потому что, видит Бог, она не выдержала бы последних двух недель без мамы, папы и Лизы.

Она подумала, что именно в такие моменты человек начинает полагаться на поддержку своей родни.

И тут, словно чудом, она увидела большую деревянную вывеску, на которой было написано: «Добро пожаловать в Лосиный Ручей!»

— О-го-го! — радостно завопила Линдси.

Она добралась! Что бы теперь ни случилось, она уже не замерзнет до смерти и не станет добычей хищников — четвероногих или двуногих, — плетясь по бесконечной дороге! Она цела! Пусть даже и не совсем невредима после недавних событий.

И именно в этот момент — Господи! — громадный медведь гризли ростом в три метра возник прямо в свете ее фар, выпустив когти и злобно оскалив пасть. Она завизжала и крутанула руль вправо, чуть не налетев на гигантскую зверюгу, а потом ударила по тормозам, внезапно обнаружив, что оказалась в центре крошечного городка.

Тут она заметила, что дорога на самом деле повернула вместе с ней: удивительное дело, но она оказалась на небольшом кольцевом разъезде, который окружал медведя. И, выглянув из окошка, в лучах автомобильных фар она разглядела, что это… был вовсе не медведь, а большая деревянная скульптура медведя. Ух! Ничего себе встреча! Да уж, «добро пожаловать»!

Поскольку движения на дороге не было, Линдси с минуту сидела на месте, пытаясь прийти в себя.

Слева от дороги она не разглядела ничего, кроме плотной пелены тумана, и предположила, что там должно находиться озеро. Линдси помнила его весьма смутно, но знала, что оно считается центром для отдыхающих, предоставляя возможность плавать на каноэ и ходить в походы. Справа располагалось несколько строений необычного вида, однако в колышущемся тумане можно было разглядеть только одну, ближайшую, вывеску, прикрепленную к углу здания, обшитого белыми досками: «„Ленивый лось“. Бар и гриль».

Слава Богу.

Она не останавливалась, чтобы пообедать, а раз гриль — значит, еда.

И бар сейчас тоже неплохо.

Войдя в «Ленивого лося», Линдси с удивлением обнаружила, что там кипит жизнь. Слышался стук биллиардных шаров, музыкальный автомат играл «Я еще не нашел то, что ищу», а на решетке гриля скворчало что-то невидимое от двери — и снова напомнившее ей о том, насколько она проголодалась. Крепко сбитая женщина из-за барной стойки крикнула: «Добавь к последнему заказу еще один бургер, Джимми!», а голос молодого мужчины из окошка у нее за спиной откликнулся: «Понял!»