— Однако когда ты ее получила, то не сумела оценить. Если бы я вчера тебе солгал, ты сохранила бы свои железные принципы в целости и великодушно позволила бы мне разделить с тобой ложе. — Он усмехнулся. — Но я выбрал другое. Я не колеблясь открыл тебе правду.

— Речь идет о доверии, неужели ты не способен понять? — Эва почувствовала, что вот-вот расплачется. — Я тебе доверяла!

— Не думаю, что именно доверие имело для тебя главное значение, когда ты решала выйти за меня, — сухо возразил Зак.

— Как раз главное значение!

— Нет, Эва, твоей целью было поудачнее устроиться и спасти репутацию. А я оказался в роли бесплатного приложения к этим благам. Так что не обвиняй меня в том, что я использовал тебя, дорогая. Это я позволил тебе использовать себя.

— Неправда! — воскликнула она, чувствуя, как щеки полыхнули жарким румянцем.

— Подготовка к свадьбе тебя не интересовала ни в малейшей степени. Но, поскольку это было началом нашей совместной жизни, я не особенно удивился отсутствию интереса. Не прими я меры, ты пошла бы к алтарю в том же самом платье, которое приобрела, чтобы порадовать совсем другого жениха.

— Нет… — страдальчески выговорила Эва, с запозданием понимая, что слишком многое видела не в том свете.

— Я звонил тебе каждый день, но ты предпочитала говорить о средневековых витражах, дубовых панелях и трудностях восстановления памятников архитектуры. Но пределом всего было присутствие твоего бывшего жениха на нашей свадьбе. Ты имела и время и возможность не допустить этого, но не пожелала. Никто из нас не претендует на любовь, но я нахожу сцену, когда на глазах у моих родных и друзей ты присосалась как пиявка к другому мужчине, глубоко оскорбительной.

У Эвы противно засосало под ложечкой. Ее поведение перед свадьбой и в день венчания, с точки зрения Зака, было образцом бездушного эгоизма, на что она вовсе не считала себя способной. Она низко опустила голову.

Никто из нас не претендует на любовь, — мысленно с горечью повторила она. Нет между ними прочного, надежного мостика симпатии и привязанности, который не даст упасть в критический момент.

— А если ты когда-нибудь скажешь, что любишь его, я выставлю тебя за дверь, — твердо произнес Зак. — Я не нуждаюсь в твоей любви, но не позволю использовать потакание собственным страстишкам как орудие против себя, особенно когда объект — лживый и болтливый идиот, который даже на людях не способен сдерживать свои животные инстинкты!

Дверь с треском захлопнулась.

Вот уж эффектный уход, Зак. Браво! — подумала она. Нет ничего лучше, как выбить почву из-под ног обвиняемого, вывернув наизнанку все его поступки всего за каких-нибудь пять минут. Ни одно его слово не пролетело мимо цели. Виновна в том, что уклонялась от свадебных приготовлений, что болтала без удержу о Хевелинге, что не осмелилась воспротивиться родным пригласить на свадьбу Троя. Хотя не они, а Зак заплатил за все. И именно присутствие Троя омрачило праздник, заставило ее почувствовать себя кругом виноватой.

Да, она была очарована Хевелингом, но разве это преступление? Когда Зак звонил ей, их отношения еще казались Эве какими-то ненастоящими. А дом представлялся самым подходящим предметом для разговора. Сказать по правде, она немного рисовалась перед будущим мужем. Посмотри, как я управляюсь со всеми проблемами, ничуть тебя не беспокоя! Посмотри, как быстро я сумела превратить заброшенное здание в уютный семейный дом. Ты ожидал, что я на такое способна? Вот что она хотела дать ему понять.

Но только на Зака все это произвело обратное впечатление. Естественно, ведь он женился на ней, чтобы удовлетворить свою страсть, а ее способности хозяйки его вовсе не трогали.

Однако это предположение не казалось Эве больше таким уж неоспоримым. Эва глубоко вздохнула и почувствовала, как к ней возвращается привычная рассудительность.

Господи, она же вела себя как истеричка! Да, Зак ловко подстроил их сближение, но это не значит, что все его слова были ложью. Он хотел получить ее, но вряд ли пожертвовал бы свободой из-за одного только физического влечения. Если бы дело было только в этом, Зак употребил бы все свои способности, чтобы убедить ее согласиться на роман. И в другом он тоже безусловно прав: ей не следовало вести себя с Троем как прежде. Трой стал мужем Абигайль, и просто удивительно, до чего мало трогает ее теперь этот факт. Нет, она уже не влюблена в бывшего жениха. Как можно продолжать любить человека, если он оказался не чем иным, как плодом фантазии?

С грустной улыбкой сожаления она встала и принялась одеваться.

Теперь она должна думать о Заке. Да, она наделала много ошибок, но и Зак вел себя не лучшим образом. Он слишком поспешил со свадьбой и не дал ей времени привыкнуть к их новым отношениям. Он виделся с ней всего два раза перед венчанием. И почему-то во время их телефонных разговоров Эве казалось, что она снова говорит со своим шефом.

Но тут неожиданно Эва вспомнила, как Зак плюхнулся в ванну, и невольно рассмеялась.