– Джек, – окликнул Гершель Голда из-за стойки, вытирая руки полотенцем, – привет, как дела?

Они пожали друг другу руки непосредственно над индейкой, приготовленной на болонский манер.

– Я слушал радио. Когда ты наконец изловишь этого убийцу? Когда этот поц перестанет отравлять людям жизнь?

– Скоро, Гершель. Правда, скоро. Познакомься, мой новый помощник Шон Замора.

– Здравствуйте, мистер Гусман.

– Просто Гершель. Меня все так зовут. Джек, так это твой напарник! Такой юный! Слушай, сынок, делай все, как велит тебе Джек Голд, – точно останешься в живых. Он тебя многому научит. Только не бери у него уроков по части виски.

Они засмеялись.

– Я здесь подрабатывал еще ребенком, у Гершеля-большого, Гершеля-отца, – вспоминал Голд. – Я учился в школе напротив, а после уроков приходил сюда. Убирал со столов, мыл посуду. Двадцать пять центов в час.

– И ливерных обрезков, сколько мог стянуть.

– Ты и это помнишь?

– Еще бы! Мы же объедались ими вместе.

Мужчины снова рассмеялись.

– Что хотите покушать? Я сам приготовлю.

Трое помощников Гершеля быстро выполняли заказы, ибо народу по обеденному времени было полно.

– Два пастрами, исключительно постных...

– Непременно.

– ...на ржаной лепешке. Можно на большой.

– Все сделаем в лучшем виде.

– И хорошенько добавь горчицы.

– А как же без этого! Что будете пить?

– Два «Доктора Брауна» с содовой.

Делая сандвичи, Гершель приговаривал:

– Та убитая женщина, которая держала кафе на Пико. Я сам ее не знал, только слышал от посетителей. Хорошая была женщина. Она подкармливала начинающих адвокатов, вроде того как мой отец – безработных актеров. Ее все любили.

– Да, я знаю.

– Она была в лагерях. Но выжила.

– Это я тоже слышал.

– Ты правда надеешься быстро расправиться с этим типом?

– Так быстро, как только смогу, Гершель.

– Вот и я говорю, чем скорее, тем лучше. Может, его приговорят к электрическому стулу. Я сорок лет голосовал за демократов, даже сорок пять. Но довольно, сказал я себе. Республиканцы опять ввели электрический стул, и я с ними согласен. Око за око, вот мой закон. Будь это так, куда больше честных людей могли бы спокойно ходить по улице. На прошлой неделе зашла вполне приличная женщина – купить дюжину бубликов. Стоило ей выйти за дверь, как к ней подскочил какой-то цветной и сорвал с шеи золотую цепочку. Да еще хорошенько ее избил. В больнице пришлось наложить восемнадцать швов – здесь, за углом, ты помнишь. Нет, верните электрический стул, вот что я вам скажу. Пастрами готовы.

– Благодарствуй, Гершель. Сколько о нас? – Голд потянулся за бумажником.

– Мальчику – бесплатно. С тебя – вдвойне.

Снова все рассмеялись.

– Спасибо, Гершель.

Гершель помахал им.

– Бога ради, схватите этого подонка, который убил хорошую женщину. Электрический стул, только электрический стул, запомните это. – Следующий! – Гершель принимал уже другой заказ.

Голд с Заморой заняли столик в тихом уголке у стены. Какое-то время оба жевали, потом Голд произнес:

– Правда вкусно?

Замора кивнул с набитым ртом.

– Нью-йоркские евреи, – проговорил Голд, поглощая сандвич, – уезжают отсюда, твердя, что на Западном побережье не отведаешь настоящего пастрами. О, говорят они, хорошо покушать можно где угодно, только не здесь. Дерьмо они там, а не евреи. Я бывал в Нью-Йорке, когда служил во флоте, и точно говорю, это не евреи, а дерьмо. Лучшее в мире пастрами готовят именно здесь, у Гершеля! Ведь правда замечательно?

– Правда, правда, – согласился Замора.

Голд с удовольствием захрустел маринованной спаржей.

– Я бывал здесь раньше, – сказал Замора.

– Да?

– Мы иногда забегали сюда с ребятами из театральной студии. После импровизаций.

– Каких таких импровизаций?

– Ну, несколько актеров выходят на сцену, им задается ситуация...

– Что?

– Ситуация. Время, место действия, характеры. Это все надо сыграть.

– Сразу? Без подготовки?

Замора кивнул, не переставая жевать.

– Это скорее из области писательства, – заметил Голд. – Здесь литературы больше, чем театра.

– Нечто среднее. – Замора вытер губы салфеткой. – Но, пожалуй, это можно считать литературой, что меня и привлекает. Я написал пару сценариев вместе с приятелем. У него уже приняли несколько вещей. Один из сценариев, написанных в соавторстве, я показал Джо Уэмбо, – помнишь, бывший полицейский, который занялся литературой.

Голд покачал головой.

– Ну, не важно, но Уэмбо сценарий одобрил. Сказал, что у меня есть способности, что написано убедительно. – Замора глотнул виски. – Голд, надеюсь, ты не против, я завел специальный блокнот для этого.