Вот и теперь Брандт взял папку, проглядел и с сомнением покачал головой.

«Импорт древесины? Что же тут подозрительного, Ади?»

Вообще-то нынешнего лорда Мойна звали Адольф, но до поры до времени он предпочитал пользоваться уменьшительным именем. Старик еще выше задрал свой острый подбородок, выпятил черно-белую грудь с коричневым галстуком и многозначительно перекачнулся с пятки на носок. Ни дать ни взять облезлый австралийский страус, уныло подумал Брандт, готовясь выслушать скучную нотацию и проклиная себя за невыдержанность.

«Вы просто не знаете, с кем имеете дело, Дэвид, — проскрипел лорд. — Эта зараза кажется невинной только на первый взгляд. Поверьте моему чутью — что-то тут нечисто, с этими поставками. Зачем им вдруг понадобилось пять контейнеров леса, да еще и в таком секретном порядке? Наверняка деревяшки — обычное прикрытие. Но чего? Добудьте мне доказательства, Брандт…»

Старик неожиданно громко хлюпнул носом и полез в карман за платком. Воспользовавшись паузой, Брандт подхватил папку и щелкнул каблуками, готовясь откланяться.

«Подождите, — остановил его босс. — На этот раз, ввиду сложности задания, вы будете работать с партнером.»

«С партнером? Это еще зачем? Вы же знаете, Ади, я всегда предпочитаю действовать в одиночку.»

«Я вас не спрашиваю, что вы предпочитаете. Это приказ.»

Брандт вздохнул. «Слушаюсь, босс. С партнером. И кто он?»

«Не он, а она. Вы ее еще не видели. Новичок, но очень перспективна. Мила Павелич, хорватка, из хорошей семьи. Она найдет вас сама. Выполняйте.»

Сидя на кровати в незнакомом гостиничном номере с видом на Темзу, Брандт продолжал восстанавливать ход событий. Что было дальше?.. Выйдя из «конторы», он перешел мост, твердо намереваясь немедленно направиться в свою кенсингтонскую квартиру. Накрапывал мерзкий лондонский дождик; все такси, как назло, куда-то запропастились; австралийский страус, невесть каким чертом назначенный Брандту в начальники, раскачивал гадкой морщинистой шеей перед его мысленным взором, и настроение от всего этого трудно было назвать превосходным. Поэтому как-то автоматически Брандт завернул в знакомый паб на Тауэр-Бридж Роуд, совсем недалеко от моста.

Шел уже девятый час, по телевизору передавали игру, и в пабе было полно народу. Брандт взглянул на экран и выругался. В довершение ко всем бедам, «Челси» безнадежно проигрывал. Не везет, так до конца. Протолкнувшись к стойке, он заказал двойной «джеймисон» и выпил его залпом, чтобы смыть горячей волной спиртного неприятный привкус непрухи, прицепившейся к нему с самого начала этого проклятого вечера.

Да-да, все было именно так. Потом… секунду… потом… Брандт озадаченно потер лоб. Начиная с этого момента, в памяти зиял провал. Как будто, прикрыв глаза после того замечательно проскочившего глотка виски, он сразу же ощутил посыпанные песком жутчайшего похмелья веки, перескочив таким образом прямиком в следующее утро, в незнакомый номер, к незнакомой брюнетке в незнакомой постели… вот, кстати, и она, легка на помине.

Дверь ванной распахнулась, и девушка в алом махровом халате ступила в комнату. На голове у нее ловко пристроилось свернутое тюрбаном ярко-желтое полотенце. Сделав пару шагов, брюнетка остановилась и вскинула руки жестом мюзик-холльной дивы, не забыв при этом просунуть в прорезь халата бедро ослепительно безупречной формы. «Оп-па-хей!» — воскликнула она и победным движением откинула назад голову, отчего полотенце спорхнуло на пол, как желтый китайский журавль, а черные волосы, празднуя свободу, тяжелой лавиной обрушились на спину и плечи. Брандт прищурился.

«Красиво, — признал он. — Но на мой вкус слишком пестро. Если надо выбирать между Матиссом и Дереном, то я предпочитаю последнего.»

Брюнетка обиженно фыркнула.

«Подумаешь, эстет! — сказала она и двинулась по комнате, собирая разбросанную одежду. — Пестро ему, видите ли… пиво с водкой, с виски и с ромом ему не пестро… Метис… и дер кто? Дер Хрен? Слышать не слышала о таких модельерах. Я лично предпочитаю Армани, понял? Метис, видите ли… я-то думала, ты все больше по мулаткам.»

«Блондинка, натуральная блондинка, — подумал Брандт. — Зачем перекрасилась, дура? И откуда она знает про мулаток?»

«Вы, меня, конечно, извините, мисс, — сказал он, вставая. — Но мне хотелось бы познакомиться с вами поближе.»

«Куда уж ближе…» — отозвалась вредная брюнетка, разглядывая порванные трусики.

Брандт не отреагировал на провокацию.

«Брандт, — он протянул руку. — Дэвид Брандт.»

Брюнетка зло посмотрела на его руку и, закусив губу, рванула халат, вывалив наружу пару первоклассных грудей.