На глазах у Алина края раны стали срастаться, дыхание мустанга выровнялось и успокоилось. Еще через минуту белоснежный конь встал на ноги, мотнул головой и ликующе заржал. Ини ответила ему. Лошади приветствовали друг друга и выражали свое почтение. Скосив глаза, фермерская лошадка решила пококетничать:

— Я, между прочим, и разговаривать могу. Меня зовут Ини.

Озерный мустанг чуть отступил назад, склонил голову и извинился:

— Простите, леди! Я непозволительно ошибся. Впредь я буду обращаться к вам только в словах. Ваше нежное имя напоминает перезвон полевых колокольчиков. Меня же зовут Маруэл.

Только сейчас Алин заметил, что ноги мустанга закованы в серебряные кандалы.

Скакун повернулся к кокиру:

— Благодарю вас, юный герой! Вы спасли мне жизнь, и теперь я ваш должник. Что-то подсказывает мне, что вы прибыли сюда за рыжеволосой девочкой. Колдун принес ее на остров посреди озера и разрушил ведущий туда мост. Я вижу, у вас есть древний инструмент — флейта фей. Я научу вас мелодии воды — она разрушит мои оковы, и с моей помощью вы попадете к своей подруге.

Конь еще отступил, откашлялся и, к немалому удивлению присутствующих, запел низким бархатистым голосом. Алин вытащил дудочку и стал подбирать на ней красивую мелодию. И когда его игра в точности повторила мелодию воды, кандалы мустанга рассыпались.

Мальчик вскочил на Маруэла, и они понеслись над озером к острову. Мелкие брызги летели в лицо, ветер гудел в ушах — конь едва касался копытами водной глади и летел как стрела. Ини невольно залюбовалась с берега этой картиной. Садящееся солнце играло на боках скакуна, путалось лучами в его гриве, искрилось, отражаясь в воде. Фигурка наездника была так мала, что почти сливалась со спиной прекрасного животного, несущегося к далекому острову.

Ини вздохнула. И отчего на их ферме нет коней с такой статью и благородными манерами? Возможно, деревенская жизнь не располагает?

А между тем нет такой лошадки, которая бы не мечтала о подобном белоснежном принце…

Остров стремительно приближался. Мустанг последним прыжком достиг земли и дал мальчику спешиться. Первое, что увидел Алин, была Малон. Ее руки скручивала грубая веревка, волосы спутались. Она лежала на земле с закрытыми глазами. Глубокий обморок спасал девочку от переживаний.

Алин нагнулся к пленнице, убрал с ее лица прядь волос и разрезал веревку. Малон очнулась и обняла мальчика. Из глаз дочери фермера полились слезы.

— Я так боялась, Алин! Меня утащил сюда какой-то страшный человек. Он говорил, что моя кровь и волосы чудесно подойдут для его экспериментов. Понимаешь, он хотел меня убить! Ты же спасешь меня, Алин?!

Мальчик хотел ей ответить, но совсем рядом с ним как из-под земли появился колдун и уставился на Алина ненавидящим взглядом. Вокруг покрасневших глаз Исследователя темнели фиолетовые круги, всклокоченные космы свисали на лицо из-под огромного тюрбана. Желтые кривые зубы торчали в разные стороны, оттопыривая верхнюю губу. Алин содрогнулся от смердящего дыхания Исследователя. Закутанный в синюю выцветшую тогу, он напоминал злобного умалишенного.

— Какая милая парочка! — проскрипел он. — Жалко вас разлучать, но что поделать!

Колдун резко выбросил вперед руки, и из его ладоней вылетел огненный шар. Алин вскочил, заслонил собой девочку, и шар попал прямо в него. Тело мальчика пронзил электрический разряд, и Алин потерял сознание.

Колдун запрокинул голову и торжествующе захохотал. А тем временем озерный мустанг неслышно подошел к нему сзади и, встав на дыбы, ударил колдуна копытами по голове. Тот пошатнулся, пытаясь зацепиться за что-нибудь и удержаться на ногах, но не успел и рухнул навзничь.

Маруэл опустился на колени перед мальчиком, чтобы Малон было удобнее уложить его коню на спину. Девочка села на коня, придерживая своего ослабевшего защитника, и мустанг понесся стремглав к берегу озера, где ждала их Ини. Обе лошади, как могли, помогли дочери фермера переложить Алина с Маруэла на Ини. Малон поцеловала на прощание белоснежного мустанга, вскочила на Ини и выкрикнула только одно слово:

— Домой!

Когда Алин очнулся, он почувствовал во всем теле сильнейшую боль. Мальчик с удивлением обнаружил, что лежит в мягкой постели. Будучи без сознания, он, конечно, не знал о своем путешествии с озера к ферме Талона.

Едва кокир открыл глаза и зашевелился, где-то у самого его уха раздался пронзительный голос Нави:

— Проснулся! Проснулся! Я же говорила, что он сегодня проснется!

Фея от восторга засияла, как маленькое солнышко. Она принялась кружиться перед носом Алина, слепя его своим светом и оглушая радостным причитанием. Подбежавшие Талон и Базил наклонились над мальчиком, с беспокойством рассматривая его.