– А сможет ваша невеста жить в невесомости? – спросила Ора Дерви.

– Она ненавидит невесомость. Не переносит ее. Однажды, еще до моего старта, мы отправились…

– Лучше всего вам забыть ее, – мягко перебила Ора Дерви. – Навсегда.

– Но…

– Поймите же, вы не сможете жить в условиях тяжести, как рыба не сможет жить на суше. Ваша родная среда – невесомость и только невесомость, – заключила Ора Дерви, отвернувшись.

Они посетили еще множество палат, но перед Ленцем все время стояли глаза молодого человека, полные муки…

После обхода Ора Дерви пошла проводить Ленца.

– Вы не примирились с киборгизацией? – спросила она.

– Наоборот, я еще больше укрепился в своем отрицательном мнении, – ответил Ленц. – Мы спасаем людей.

– Спасаете, но какой ценой?

– За возможность жить никакая плата не чрезмерна, – сказала Ора Дерви.

– Не уверен, – отрезал физик.

Они подошли к машине Ленца.

– Так может, ляжете в клинику хоть на несколько дней? – снова предложила Ора Дерви. – Речь идет только об исследовании. Даю слово, скальпель вас не коснется.

– Я абсолютно здоров, – упрямо покачал головой Гуго Ленц и открыл люк машины.

Ко дню 5 июля был приведен в боевую готовность весь полицейский аппарат страны.

Улицы и площади бурлили. То здесь, то там вспыхивали летучие митинги. Впрочем, среди выступавших единодушия не было. Одни требовали сделать все, чтобы защитить физика Ленца от любых покушений, другие считали, что наоборот – чем меньше останется ученых на свете, тем лучше будет, и не к чему вообще подымать такой шум из-за одного-единственного физика, хотя бы и знаменитого.

Что касается эпицентра всех треволнений, Ядерного центра, то здесь все шло как обычно, как будто бы не на этот самый день неизвестный злоумышленник назначил гибель доктора Гуго Ленца.

Ленц в этот день был таким, каким его давно уже не видели сотрудники. Работа у него спорилась, он смеялся, шутил, даже кощунственно напевал идиотскую песенку о гвоздике.

После обеда Гуго Ленц уединился со своим помощником Имантом Ардонисом. Они о чем-то долго толковали. Матовая дверь не пропускала ни звука. Любопытные, то и дело шмыгавшие мимо двери, ничего не могли услышать – у них была лишь возможность наблюдать на светлом дверном фоне два силуэта: один оживленно жестикулировал, в чем-то словно убеждая собеседника, второй в ответ лишь отрицательно покачивал головой.

Иманта Ардониса отпустили всего несколько дней назад, взяв подписку о неразглашении. От него так и не добились ничего определенного, несмотря на сверхмощную техническую аппаратуру дознания, включая «детектор лжи» новейшей конструкции.

По распоряжению Арно Кампа, за Ардонисом была установлена негласная слежка.

Шеф полиции рассудил, что в критический день возможный злоумышленник должен быть на свободе. Пусть Имант Ардонис думает, что его ни в чем не подозревают. В последний момент правосудие схватит его за руку, и преступление будет предотвращено. А если даже нет… Неважно. Пусть Гуго Ленц погибнет, зато остальным арестантам, получившим цветок гвоздики, опасность угрожать уже не будет.

Такой был тайный ход мысли Арно Кампа.

Арифметика проста.

Разумно – пожертвовать одним ради того, чтобы спасти жизнь двоим.

Разве шахматный мастер останавливается перед жертвой фигуры, чтобы заматовать вражеского короля?

Как знать? Быть может, заключительная стадия поимки анонимного бандита, нагло угрожавшего виднейшим людям страны, войдет в историю криминалистики под названием «Гамбит Арно Кампа», – подумал, усмехнувшись, шеф полиции.

Итак, днем 5 июля страсти накалились до предела. Однако наступил вечер, и ничего не случилось: Гуго Ленц был жив-здоров и невредим.

Артур Барк, который безотлучно находился при докторе Ленце, не удаляясь от него ни на шаг, испытал даже чувство некоторого разочарования.

Надо сказать, в Ядерном центре не осталось ни одного непроверенного полицией сотрудника – потому, собственно, Арно Камп и решил, что Гуго Ленц может, как он того пожелал, провести критический день в своей лаборатории, среди своих людей, в обычной обстановке. Тем более, что такое решение совпадало и с тайными соображениями шефа полиции…

Когда Гуго Ленц летел домой, его сопровождал целый эскорт. Орнитоптеры охраны были умело и тщательно закамуфлированы – под прогулочные, гоночные, рейсовые и еще под бог весть какие.

Люди Кампа потрудились и в доме физика, умудрившись покрыть дом Ленца силовым полем – защитным куполом на манер того, который окутывал Ядерный центр.

Рина радостно встретила Гуго.

Сердце Ленца больно сжалось, когда он обнял жену, измученную, постаревшую за день на десять лет.

– Я же говорила, милый, что письмо с гвоздикой – блеф… – сказала Рина.

– День еще не кончился, – возразил Гуго.

– Но здесь ты в полной безопасности, – произнесла Рина.

– Днем были из полиции, все проверили… Старший сказал – сюда и мышь не проникнет…