Впрочем, это хорошо, иначе нам бы несдобровать.

Только жаль, что пришлось уничтожить корабль. Мог бы пригодиться. Да только пока я перестрелял бы весь экипаж - он бы далеко уплыл. Что ж, пора возвращаться в селение...

В селении нас встретили удивленными взглядами. Ну, это понятно. Мы неспешно прошли к площади. Народ тут же подтянулся.

– Валент, что это значит?
– хмуро вопросил вождь. В ответ я лишь кивнул Рилу.

Тот спокойно сбросил на землю мешок, который до этого висел у него на плече, и, развязав тесемки, вывалил на землю... головы матросов. Все удивленно уставились на них.

М-да... На Земле меня бы посчитали зверем за такое. Но... Мне, честно говоря - пофиг. Здесь я живу среди орков. Они меня приняли, и если не признали равным, то уж точно достойным жизни. А что я видел от людей? Да ничего хорошего по большому счету. Единственным светлым пятном были мои приемные, но от того не менее родные, родители. Но они умерли. А здешние... Да мне честно говоря плевать на них. Здесь сейчас что-то наподобие позднего средневековья. И скорей всего оно останется таким навсегда из-за магов. А все эти жесткие структуры, когда дворянин презрительно смотрит на селянина... Тьфу - одним словом... А кто я буду в человеческих землях без роду, без племени... Нафиг. А потому...

– Хана вашему 'ледяному демону', - громко возвестил я.
– Хотя из того мага такой же демон, как из меня впечатлительная девица, - последние слова я проворчал себе под нос, но на площади стояла такая тишина, что услышали все. Да и говорил я по привычке на оркийском...

С минуту стояла все та же звенящая тишина, пока Гар, стоящий в задних рядах, не выкрикнул что-то наподобие боевого клича. Толпа тут же подхватила его. Самые впечатлительные орки даже начали крутить клинками над головой, тем самым выражая свою радость.

Постепенно боевой клич перешел в скандирование, и я с удивлением в нем расслышал имена молодых орков, что были со мной, и мое собственное...

А вечером... А вечером меня по-настоящему приняли в клан. Все собрались на приснопамятной площади, лишь освободив небольшой пятачок в центре, где поставили крупную жаровню пышущую жаром. Уже приблизительно догадываясь, что должно произойти я незаметно заготовил заклинание, которое на время отключает болевые рецепторы. Как оказалось не зря...

Когда по обычаю за мной пришли в мой дом и в сопровождении двух орков я прошел через ряд образованный воинами, то увидел вождя, а также Кирна и Рила стоящих тут же, без верхней части одежды - быстро смекнул что к чему. А потому на ходу, под одобрительными взглядами, стащил с себя куртку и рубаху. Буран неотрывно следовал за мной.

Подойдя ближе, я увидел, что с жаровни торчала металлическая ручка оплетенная кожей. Да только нам не сразу поставили клеймо, подтверждающее, что мы теперь воины клана...

Каждому из нас дали по клинку...

– Воином станет только один из вас. Остальные должны умереть, - жестко сказал Шашер.

Молодые орки удивленно посмотрели на него, нервно сжимая в руках клинки.

Кирн и Рил нервно поглядывали друг на друга и на меня, оценивая противника.

– Да пошли вы, - прошипел я неожиданно для всех. Даже для себя.
– Я не собираюсь драться с теми, с кем бился плечо к плечу и кого я без сомнений бы, и с удовольствием назвал если не братом, то уж точно другом и товарищем наверняка...

После чего крутанув клинок в руке, вогнал его в плотно утоптанную землю площади, и сел по-турецки, опершись об него спиной. Всем своим видом показывая, что пусть меня хоть рубят, но биться я не буду. Буран удивленно покрутил головой, но покорно лег у моих ног.

Честно говоря, меня просто все задрало. Несправедливости я насмотрелся еще на Земле, и здесь я не собираюсь на нее смотреть. Пусть уж лучше помру, чем подчинюсь такому тупому обычаю...

К моему удивлению меня никто не попытался зарубить. А через несколько мгновений Рил, а потом и Кирн, вогнали и свои клинки в землю, сев, как и я.

– Воин не предаст того с кем вместе дрался, - тихо прошептал Рил, припоминая наш давешний разговор. Я посмотрел ему в глаза и одобрительно подмигнул, после чего откинул голову назад, упираясь затылком в рукоять своего меча, закрыл глаза. Что ж, теперь и помереть не так обидно будет...

Через минуту тишины я услышал звук вытаскиваемых клинков из ножен. А потом...

А потом услышал, как клинки вгоняются в землю.

От удивления я открыл глаза... Все воины орки сидели как и мы. Я встретился взглядом с вождем.