Шрифт:
– Русская?
– Да, сэр, русская…
– А я слышал, что с русскими женами редко разводятся.
– Сэр, она сначала стала американкой, потом мы развелись.
– Беловски, следи за мной, высота 10 000 футов, разрешить прямую трансляцию приборов наблюдения на спутниковый канал! Ознакомим мир с этой чертовой волной!
– Есть, сэр! Камеры включены.
– Скоро мы ее увидим…
– Уоррент-офицер Палмер, ты что притих? Палмер?!
– Он отключился, сэр…
– Вообще-то это нарушение летной дисциплины, – равнодушно сказал майор и замолчал.
Какое-то время в наушниках стояла тишина. Мысли Майкла Беловски путались. Он еще не мог понять всего произошедшего, так как пока он только выполнял доведенные до автоматизма действия по тревоге. С момента ее объявления на авианосце прошло всего несколько минут, за которые у него не было времени сосредоточиться на реальности. И только сейчас беспрерывный шквал сумасшедших звуков прекратился. Перед ним простирался необозримый океан, обагренный красным рассветом. Неужели так вот и начинается Апокалипсис? Эффектно начинается…
Как в кино…
Он так много о нем читал, думал, спорил. И он всегда казался ему чем-то нереальным, чем-то книжным. Тем, чего по привычке ждут всегда, чего ждали уже 2000 лет, чего просто принято ждать, но чего никогда еще не было, да и вряд ли должно было быть. Ведь он же не произошел при жизни других поколений, почему же он должен произойти именно сейчас, именно с ним, Михаилом Беловским? Почему он не мог бы опять, как всегда, не состояться?
Майкл Беловски был достаточно известной личностью в Америке. Его родители, ученые генетики из России, получили приглашение поработать в Штатах, когда семья осталась совсем без средств к существованию. И он, победитель юношеских соревнований по прыжкам в воду на родине, в Америке сразу же получил гражданство и попал в национальную сборную. У него был феноменальный вестибулярный аппарат, позволявший ему ориентироваться в пространстве во время самых сложных переворотов. Очень скоро он прославился. Характерная славянская внешность располагала к себе своей открытостью, а его остроумие и редкая для американских спортсменов эрудиция сделали его телезвездой. Его приглашали на передачи, он участвовал во многих шоу, прыгал в воду с вертолетов, летящих на приличной высоте, показывал всяческие фокусы в затяжном прыжке с парашютом. Вершиной спортивной карьеры стала золотая олимпийская медаль.
Разбогатев на своей популярности, Майкл стал позволять себе обычные американские игрушки миллионеров. Яхты, виллы и бассейны его не сильно привлекали, так как воды в его жизни и так было много. Он пристрастился к самолетам. Его способности в пространственном ориентировании позволили добиться замечательных результатов в высшем пилотаже, и он уже подумывал о карьере спортивного летчика, но в это время на одном из шоу ему довелось попробовать настоящий реактивный истребитель. После боевой машины все остальное, что он испытал в жизни, показалось серым и тусклым. Он буквально заболел реактивной авиацией.
В наушниках опять послышался хриплый голос Бизона:
– Беловски, снижаемся! Высота 3000, скорость минимальная. Она уже недалеко…
– Есть, сэр!
– Беловски, что русский Бог говорит о конце Света?
– Сэр, Он говорит, что конец Света будет…
– Когда?
– Наши святые говорят, что скоро…
– А наши святые все время говорят, что завтра. Ха-ха! Но говорят это уже много лет…
– Это не святые, сэр.
– Как же не святые? Значит, у вас святые, а у нас не святые?
– Да, сэр – не святые.
– А чем ваши святые отличаются от наших святых?
– Наши не говорят, что завтра будет Конец Света.
– Почему? Потому что не знают, когда он будет? Какие же они святые?
– Даты не знает никто. И знать не может. Это сказал Христос. Если же кто-то говорит о конкретной дате, то это значит только одно – он не читал Евангелие или не верит самому Христу. Наши не говорят того, чего не знают, поэтому они святые. Если бы все люди не говорили того, чего не знают, то все были бы святыми.
– Беловски, в таком случае человечеству пришлось бы все время молчать, всех ведь не научишь знать! Ты хочешь такой святости от человечества?
– Нет, я хочу только, чтобы люди знали то, о чем говорят. Или хотя бы не говорили, если не знают.
Самолет Майкла шел сбоку и немного сзади от машины майора, поэтому он все это время наблюдал за командиром. Он знал, что Бизон очень любил разглядывать землю и то и дело поворачивал голову то направо, то налево. Внизу, в спокойном океане были видны снующие по Атлантике суда. Сверху они казались маленькими иголочками с белой нитью кильватерных струй за кормой. Сотни и тысячи сухогрузов, танкеров, лайнеров и других самых разных кораблей со всего света чего-то тащили и тащили в Америку.
– Как-то просто у тебя все, Беловски…
– В реальном мире все просто, сэр.
– Что это за мир такой?
– Это тот мир, который не вымышлен болтунами.
– А ваши святые говорят или молчат?
– Некоторые молчат, а некоторые говорят. Разные есть.
– Не понимаю я тебя, Майкл, какие же они святые – те, что молчат. За какие заслуги они святые? Наши святые, наоборот, все время говорят, говорят… Они собирают миллионы людей у телевизоров, на стадионах. Понимаешь ты, миллионы! Призывают молиться! А ваши кого собирают?