— Да, мы знаем, — сказал ему Выча. Паркер подошел ближе.

— Он произнес имя Эдгарс? — удивился Паркер. — Выходит, что они знакомы?

Губы Мейсона зашевелились, и Выча еще ниже склонился над полицейским.

— Что, что он сказал? — сгорая от нетерпения, спросил Паркер.

Выча поднял голову и изумленно посмотрел на Паркера:

— Он сказал, что Эдгарс был шефом полиции. И тут прогремел второй взрыв, еще более мощный, чем предыдущий.

Убивать Чэмберса в его планы не входило. Убрал он Чэмберса только потому, что тот встал у него на пути. То, что об этом узнают остальные члены группы, его уже нисколько не волновало. Он в их дела не лез, так пусть и они не лезут в его. Когда Эдгарс подошел к восточным воротам завода, из будки охранника навстречу ему выбежал встревоженный Пол Филлипс.

— Слушай, что это был за взрыв? — спросил Филлипс.

— Наверное, хранилище банка взорвали, — спокойно ответил Эдгарс.

— Хранилище банка? — удивился Филлипс. — Зачем им так много взрывчатки?

— Извини, я спешу, мне здесь надо кое-что сделать, — сказал Эдгарс и, войдя в ворота, уверенно зашагал по асфальтовой дорожке.

Он хорошо знал, в каком из цехов завода стояли печи и где хранилось топливо.

Войдя в плавилку, Эдгарс швырнул в печь вторую гранату и, забежав за угол стены, прижался к ее кирпичной кладке. Через секунду раздался мощный взрыв, и взрывная волна отбросила Эдгарса в сторону.

Поднявшись на ноги, он отряхнулся, поднял с пола автомат и кинулся назад к воротам.

— Что там произошло? — кричал Филлипс подбегая к Эдгарсу.

— Стой! Ни с места, а то пристрелю!

Проскочив в ворота, Эдгарс побежал по Коппер-стрит в направлении Реймонд-авеню. Справа от него с территории завода в ночное небо поднимались черные клубы дыма. Горел плавильный цех.

— Прощай, Коппер-Каньон! Я тебя дотла сожгу! Камня на камне не оставлю! — кричал на бегу Эдгарс.

Он свернул на Гектор-авеню, улицу, которая шла параллельно Реймонд-авеню. Там, в двух кварталах от поворота, находилась железнодорожная станция.

“Эти мерзавцы так ничего и не добились, — думал Эдгарс. — Сидели перед Большим жюри и давали свои гнусные показания. Но они так ничего и не доказали. Их жалобам на мою жестокость все равно никто не внял. Они обвиняли меня в присвоении средств, выделенных на покупку новой патрульной машины. В получении взяток от поставщиков радиооборудования, оружия, боеприпасов, униформы и прочей дребедени. Но для того чтобы обвинять, нужны доказательства, которых у них не было. Да и быть не могло. Я что, такой дурак, что не сумел вовремя замести следы? И чего в результате они добились? Ни по одному из пятидесяти пунктов обвинения меня так и не признали виновными.

Но со службы его все-таки выгнали. Те, кто был особенно недоволен решением суда, обратились с письмом к мэру. Даже инициативную группу к нему направили. Торндайк, мэр города, боявшийся потерять голоса избирателей, пошел у них на поводу. Так что эти подонки во главе с главным управляющим металлургического завода Эйблманом своего добились.

— Но меня же суд присяжных оправдал! — попытался возразить тогда Эдгарс.

— Нет, тебя не оправдали, а просто закрыли дело. За недостаточностью улик, — отпарировал Эйблман.

— Рапорта о своем отстранении я все равно не подам. — Если я напишу приказ об увольнении, то тебе же будет хуже, — пригрозил Торндайк.

— Попробуй. Только вы все потом об этом пожалеете"

Эдгарса из полиции выгнали, и он решил отомстить ненавистным жителям Коппер-Каньона.

Эдгарс бежал в направлении железнодорожного вокзала, за которым находилась бензозаправка компании “Экономи газ”. У нее, как и у большинства мелких заправочных станций, не было подземных хранилищ топлива. Бензин в цистернах подвозился по короткой подъездной ветке. К ним от насосов подводили шланги, и топливо заливалось в бензобаки клиентов.

Возле бензозаправочной станции, принадлежавшей компании “Экономи газ”, всегда стояли, как минимум, три цистерны. Для них и предназначалась последняя граната Эдгарса. По его расчетам, третий взрыв должен был нанести городу гораздо больший ущерб, чем два предыдущих. Разлившееся топливо никто погасить бы не смог — пожарные, погибли при первом взрыве, а от их машин должны были остаться одни только остовы. Более того, радиостанция не функционировала. Оборудование телефонной связи Эдгарс намеревался вывести из строя сам: после взрыва цистерн с бензином он хотел забежать на телефонную станцию.