Эпопея с гильзой заняла три дня, штамповали латунные колпачки, потом их раскатывали на вращающемся валу, оставляя закраину. После этого штамповали в донце углубление и пробивали по центру углубления отверстие, чтоб края вывернуло наружу. Производительность была очень низкой, от силы два десятка гильз за день. Поставил работать на гильзах в три смены, чтоб хоть до пятидесяти – шестидесяти в день дотянуть.

С капсюлями проблем не возникло, после того как штамповать начали не из нашего стандартного латунного листа, а из тонкой ленты, раскатываемой отдельно. Корпуса капсюлей штамповали и вырубали сотнями в день.

Так как все эти процессы пошли параллельно после утверждения первого ствола, я вновь надорвался, бегая по цехам, и начал падать носом в еду. Теперь надо мной причитали две женщины, но предстояло еще делать наполнитель для капсюля.

В школьные годы мы успели взорвать практически все, что можно. Гремучая ртуть была первой: при наличии азотной и серной кислот и спирта при желании вполне можно сделать из ртути гремучку. Но ртути не было, может, и к лучшему, так как отравиться ей – раз плюнуть.

Оставался вариант при тех же реактивах делать гремучее серебро. Но получалось недешево. Один талер даст примерно триста капсюлей. Ну и черт с ней, дороговизной, заработаю на другом.

Вторая проблема была в том, что свободные здания цехов уже все были использованы, строить зимой химический цех малореально. Отвел под цех самый дальний склад, надеюсь, всю верфь не подорвем.

Начал обучать двоих поморов, пожелавших стать будущими химиками-оружейниками. Талер растворяли в азотной кислоте, не позволяя выпадать серебру на стенки добавлением воды или кислоты, а потом выливали раствор в горшок со спиртом. Шла бурная реакция с выпадением гремучего серебра в осадок. Горшок охлаждали водой. Спирта чистого не было, имелась крепкая самогонка, так что выход был менее ожидаемого – около тридцати грамм с одного талера.

Дальше наступал тонкий момент: выпавшее гремучее серебро надо было отфильтровать, промыть, собрать и высушить. А оно, между прочим, детонирует от несильного удара. Сто раз сказал мужикам про осторожность, поведал про оторванные пальцы и осколки в глазу. Добавил, что, если пожар перекинется на почти готовый государев корабль – достанется всему селу. Вроде прониклись.

Готовое, подсушенное гремучее серебро сразу фасуем в капсюли. Нарезаем тонкие короткие полоски бумаги, складываем полоски пополам поперек, макаем в смолу, прикладываем к горке порошка гремучего серебра, контролируем, что налипло достаточно, и вкладываем бумажку внутрь капсюля, чтоб она прилипла. Торчащие бумажные хвостики отрезаем по ободок капсюля. Наиболее безопасная технология.

В три пары рук сделали чуть менее трех сотен капсюлей до вечера. На следующий день обещал дать начинающим пиротехникам попробовать работать самим, с чем и отпустил по домам. Сам не удержался, перешел на склад и снарядил десяток патронов.

Пробные пули отлили с пояском и углублением в донце, как у пули Минье: поскольку не мог гарантировать идеальность стволов, компенсировал недостатки технологий формой пули.

Вышел со склада, зарядил пистолет, прицелился в приметный сучок, взвел боек большим пальцем и пальнул шагов с пятидесяти в стену склада. Отдача была сильная, но мягкая. Центровку рукояти угадал, не зря вспоминал и рисовал револьверы и пистолеты.

Ощущения от выстрела самые положительные. Только больно уж много дыма. И пороха можно класть поменьше, судя по вылетевшему из ствола огненному факелу. Пошел смотреть результат.

Попал плохо – то ли руки кривые, то ли мушку надо точить. Записал мысленно в программу на завтра стендовую стрельбу с закрепленного пистолета, придется пристреливать каждый ствол, патрона по три – пять. Убойность получилась знатная, пуля в венец стены ушла глубоко, и это в промороженное дерево! Остался очень доволен.

Порадовало еще и то, что на звук выстрела быстро прибежали патрульные морпехи, значит, блюдут службу. Форма морпехов наконец обзавелась тиснеными латунными пуговицами с гербом полка. Картуз обзавелся кокардой на весь лоб. Ночью начищенная латунь, пожалуй, морпехов демаскировала, но, с другой стороны, если сверху жилет и капюшон плаща надеть – будет нормально.

Отослав морпехов патрулировать дальше, вернулся на склад осмотреть гильзу и оружие. Сразу выяснил первый геморрой – вытащить гильзу получилось тяжеловато. Надо добавлять в конструкцию пружину-экстрактор. Вторым геморроем стал жирный налет на стволе и гильзе, тут уже ничего поделать не могу – свойство дымного пороха. Или все же попробовать создать бездымный порох? Но в любом случае мы забыли сделать шомпол, без которого чистить ствол весьма затруднительно. Придется его отдельно к кобуре прикреплять. Ведь и про кобуру тоже забыл! Плюнул и решил попробовать изготовить бездымный порох. Вот такая загадочная цепь рассуждений.

Проснулся с трудом поздним утром. Явная переработка. Для раскачки сходил в село договариваться, чтоб стачали кобуры из кожи. Разрисовал все очень подробно: и размеры, и где карман для шомпола, и где на ремень надеть, и кожаные ремешки внизу, чтоб к ноге кобуру притянуть. На ремень кармашки под патроны нашить. Отдал им как образец патроны с дымным порохом, которые так с собой и таскал. Мужики обещали пробную пару к завтраму стачать.

Заглянул к химикам, которые гнали для нас кислоты. Забрал азотную сколько было и серную. Огорчил мастеров, что и того и другого скоро понадобится много. Отнес все это дорогостоящее добро к химикам-оружейникам. Они уже перегнали очередной талер в гремучее серебро и теперь делали капсюли.