Сверили часы – мои отстали больше чем на десять минут. Вытянул чуток кончик часовой пружины, и собрали часы со стрелкой и циферблатом. Завел, попробовал выставить время. В принципе получается. Может, только шпенек придется несколько раз туда-сюда подвигать, чтоб шестерни в зацепление вошли. Но приятное, хоть и слегка громкое, тиканье мои часы уже имели.

Оставил часы до вечера, вернулся за Таей по пути на примерку. Платье было практически готово, теперь требовалось надевать его «по-боевому», и Тая замешкалась. Спокойно объяснил, чтоб шла за ширму, полностью раздевалась, надевала платье и выходила к нам. Одной такое платье не надеть, так что с удовольствием обещал свою помощь. Порой женщину приятно не только раздевать.

С подмогой в одевании, как выяснилось, погорячился – тут надо быть специалистом. Скорее помог просто запахнуться. Потом внимательно смотрел, какие и в какой последовательности дед застегивает крючки и затягивает шнуровки. Платье уже сейчас было «убийцей кавалеров». Тая сама крутилась в нем довольная до взвизгов. Но теперь бросалось в глаза, что надо заниматься Таей. Не знаю, как она к этому отнесется, но побуду у нее цирюльником.

Дед остался чем-то недоволен, натыкал иголок в платье, перестегнул крючки и опять натыкал иголок. Со мной возились не так долго, костюм понравился, ткань мягкая, сидит хорошо и не жмет нигде вроде. Через три дня дед обещал закончить, и к этому времени доставят все аксессуары. Через пять дней будет бал. А потом можно и возвращаться.

После примерки пошли гулять в сторону Немецкой слободы. Дома тут ничем не отличались от русской половины, да и люди похожие, так что особым разнообразием прогулка не отличалась. Посмотрели на кирху, дошли до берега напротив царских палат на Мосевом острове. Повернули обратно, периодически раскланиваясь со встречными.

На одном из подворий звенели клинками. Заборы в Немецкой слободе низкие, понаблюдать было интересно. По всей видимости, учитель обучал пару молодых, добродушно поругивая их на незнакомом языке – английский, немецкий или французский скорее всего узнал бы. Заметив проявленный интерес, учитель прервал своих студиозусов и подошел к нам:

– Сударь желает обучиться фехтованию?

В принципе желал, но это надо делать если не годами, то точно месяцами, а за оставшиеся дни меня ничему путному не научат.

– Мы желаем найти учителя для светских выходов. Если можете подсказать такого, был бы благодарен.

– Жаль, сударь неплохо сложен для эспады и даги. А преподавателя по манерам вы можете найти в любом доме нашей слободы.

– Сударь, вы меня заинтересовали. Почему именно эспады и даги, почему не сабля и кортик. И может, раз уж вы предложили, порекомендуете нам учителя манер на несколько дней из своего дома?

– Порекомендую. – Учитель что-то прокричал на своем языке в сторону студентов, один из них убежал в дом. – Судя по вашей походке и осанке, вы не кавалерист, а в бою на земле и при плотной рубке, когда удары могут приходить с разных сторон, эспада будет удобнее сабли для человека вашего сложения. А дага, в отличие от кортика, защищает руку, что немаловажно в том же плотном наземном бою. Надеюсь, удовлетворил ваше любопытство?

– Да, благодарю.

Учитель отошел, а к нам из дома вышел пожилой крепкий мужчина, который, в отличие от учителя, не стал говорить через забор, а вышел, представился и уточнил, что нам нужно. Представив себя и спутницу, объяснил, что нужно несколько уроков для выхода в свет. Управляющий, эта была должность пожилого в этом доме, согласился на три дня занятий по три-четыре часа в день после обеда, начиная с сегодняшнего. Цену назначил очень скромную, на которую согласился без раздумий. Сразу и отправились на первое занятие.

Наука оказалась интересной, не то чтобы узнал много нового, но тут давалась целая взаимоувязанная система. Регламентировалось все, даже закурить можно было только дождавшись, когда закурят старшие по возрасту, затем почетные гости, и только потом до тебя очередь дойдет. А если старший курить не хочет – сиди и терпи.

Интересно, а если он совсем не курит? На этот вопрос был любопытный ответ: если пепельниц на столе нет, значит, не курим совсем, а если курим где-то в отведенном месте, то некурящие туда не пойдут.

С рассаживанием за стол та же беда. Про вилки-ложки догадывался, какой это геморрой, но до сегодняшнего дня надеялся, что он обойдет меня стороной.

С Таей было еще сложнее – книксены и реверансы кому какие и при каких условиях. Слушая объяснения управляющего, наконец понял, почему женщинам достались эти изыски – им просто не согнуться поклоном в платьях с негнущимися корсетами из китового уса. Вот и изобрели вместо поклонов сложную систему приседаний без сгиба тела. К этому добавили еще и мимику – излом брови, опущенный в пол взгляд, положение рук и плеч. А также как, кому и при каких условиях все это преподносить.

Целая глава посвящалась использованию веера. Надо будет веер заказывать, как-то портной мне про это не сказал. Использование косметики, использование поз. Европейцы совсем от скуки сдурели с этими балами. Вот что значит отсутствие развлечений.

К концу занятия откровенно поплыл. Сумбур в мозгах полный, надо срочно из головы все выкинуть, а то буду думать, как правильно дверь закрыть, чтоб не учинить кому-то смертельной обиды.

Отойдя от занятия, мы с Таей запоздало пообедали, за разговорами и воспоминаниями о том, что нам показалось смешным в этих ритуалах. Тая порадовала отсутствием причитаний типа: зачем это все ей надо – командир сказал люминий, значит люминий.