– Здрав будь, мастер Александр, и ты, Михайло, хочу эту заутреню с вами в соборе отстоять.

Поздоровались в ответ, еще раз обозначив персональные поклоны. Хорошо, что ручку целовать никто не предлагает. А то в виденных мной фильмах священники только тем и занимались, что тактильно помогали распространению инфекций, позволяя толпам страждущих лобызать свою конечность. Правда, не уверен, что это принято у православных – надо будет точнее узнать про местные реалии.

Зашли в собор, внутри не менее внушительный, чем снаружи. Обстановка не такая кричащая золотом, как в церквях моего времени, все более строго и от этого более торжественно, что ли. Мне понравилось. Люди стоят плотной группой, лица одухотворенные, крестятся, кланяются. Священник взывает раскатистым речитативом, но тут мой переводчик уже пасует. Священника и в свое время не всегда понять мог, что он там напевает, затаскивали меня на несколько богослужений. А если еще и текст старославянский, то можно просто расслабиться и слушать, как песню на японском.

Как только перешагнули порог собора, отец Афанасий периодически бросал на меня косые взгляды. Если он ждал моей дематериализации, то напрасно, а если подмечал глубину моего безбожия, то тут ничего не поделать, рано или поздно мои огрехи от незнания канонов все одно бы наружу поперли. Службу отстояли быстро, и по ее окончании Афанасий подвел меня к старичку, по-видимому, возглавляющему здешнюю братию.

– Вот, архимандрит Фирс, наша печаль. Мастер Александр не крещен и не верует, но в большом фаворе у государя нашего, Петра Алексеича.

– Во что же ты веруешь, Александр? – обратился ко мне архимандрит трескучим, недовольным голосом.

– В добро, в себя, в своих друзей, в любимую женщину, много во что верую, – тяжело вздохнув, отвечаю ему.

Похоже, рано или поздно меня или сожгут, или окрестят. Не могут они тут без этого. А тяжело вздыхал не напрасно, чувствовал, что без очередного теологического диспута тут не проскочить. Ну и получил по полной программе весь набор церковных обобщений, лишний раз убедившись, что догмы на то и догмы, чтоб и через триста лет их как гвозди в мозг заколачивали. Убил массу времени, никого ни в чем не убедив. И поспешил к Святому озеру на осмотр мастеровой слободы.

Мастерская оказалась не одна – их там было множество, раскиданных по берегу озера недалеко от стен монастыря. Вникать, где что и как делается, мне не один день потребно будет. Но неизвестно, когда Петр в обратный путь соберется. Поэтому, сориентировавшись на удары молота, пошел к кузнецам. Кузня была открытая, так что, усевшись на камешек, я прекрасно видел всю технологическую цепочку. Несмотря на простоту механизмов, мужиков в кузнице работало много, железные, пупырчатые крицы лежали под навесом поленницей, опираясь на плетенную из ветвей стенку ларя для угля. Покуривая сигарету, смотрел, как из огня рождались неплохие вещи. Вывод напрашивался сам собой. Огонь веры тут горит ярко, сырье есть, этой кухне недостает только технологий. Мысли убежали вперед.

От кузни ко мне подошел мужик, поздравкались, и он спросил, чего надобно. Вот тут-то меня и проняло окончательно. Да всего мне надобно! В этом ключе и высказался, мол, государево дело, мастеров надо и по металлу, и по дереву, и по рудам, и углежогов – в общем, всех надо и побольше. Мужик уселся рядом, посидели молча.

– Ну, теперя еще раз сказывай, какое дело и что потребно.

– Дело государево, флот новоманерный строить, да не простой, со многими хитростями. Верфь под него новую ладить, еще не знаю где, мельницу ставить, железо плавить и механизмы из того железа лить и ковать. Сложные механизмы, не чета подковам. Много работ по дереву и металлу. Много работ по составлению зелий – ну не знаю, как тут химиков называют, – каменщики для печей, кирпичи для горнов… Да все надо! Государь мне поручил сие дело возглавить. Что делать – знаю, но одному сие не по силам. Петр Алексеевич людей в помощь обещал много, а мастеров сказано было самому искать. Вот сижу и думаю, как мне тех мастеров найти. Времени у меня нет, не сегодня так завтра государь обратно в Архангельск пойдет, и мне с ним надобно.

– Доходила до нас весть о новой государевой верфи в Архангел-городе, и корабль там отстроили уж. О чем ты речешь?

– Будет еще одна верфь, тайная, и о том иноземцы знать не должны, имей в виду. Государь осерчает. На нее и надо мастеров. Да таких, которым дело государево поручить можно и без пригляда оставить. И не на один год дело. И дело будет необычным и непривычным, но сделать его надо хорошо. Через год государь результатов ждать будет.

– Тебе потребно на сходе говорить. Коль самому не выбрать, сход поможет. Но многие к тебе не пойдут, те, кто помоложе, да без зарока, пойти могут, а мне, да и многим нашим, ехать ужо не можно. Пойдем, провожу, раз дело срочное.

Несмотря на срочность, сход собирался несколько часов. Дело к обеду уже подошло, а я так и ходил кругами вокруг кузни. Наконец потянулся народ, и мы уселись во дворе – кто на чем нашел. Ждал, что выйдет главный и чего-нибудь скажет, но все сидели молча, видимо, ждали слова от меня. За то время, пока ходил тут кругами, уложил мысли упорядоченно, поэтому речь мужикам толкнул взвешенную и разложенную по полочкам, без того сумбура, который на меня накатил у кузни при виде примитивности, но активности труда. Мужики внимали молча. Вопросы задали только из области где жить и сколько буду платить. Ответил правду – дома и все необходимое надо будет строить, но в оплате не обижу и для этого вопроса у меня человек есть, который все точно скажет. Их дело посоветоваться и решить, кто хочет, а главное сможет – мы все остальное сделаем и с монастырем решим.

После этого мужики не торопясь начали обсуждение меж собой, мне осталось только покинуть их одних, пообещав вернуться за результатом к ужину. Отправился на берег искать сержанта. Не нашел и, решив до вечера не дергаться, направился к своему лагерю. «У меня вроде бы отпуск», – в очередной раз усмехнулся про себя.

Устроил хоздень, пополнил запас воды, проверил припасы, развесил отсыревшее на просушку, переложил гермы и прошелся по острову просто так, для удовольствия. К вечеру сержант нашелся сам, и мы пошли в слободу. История со сходом, к сожалению, повторилась. Ожидая сбора мастеров, мы плодотворно поговорили, наметили людей в Архангельске, которые могут помочь в нашем деле. Особенно подробно говорили о рудознатцах, мне уже стало понятно, что готовых решений в этом времени не найти. Мое знание химии было весьма средним для моего времени, но в этом времени мои знания являлись уникальными. Проблемы были в том, что местная терминология была не понятна мне, а мои названия элементов ничего не говорили местным. Вот и решил трогать все руками, нюхать и даже лизать при необходимости, но сопоставить разные названия. Для этого нужны образцы руд, нужны опытные люди.