Но это все мечты. Мечты взмахивают краями листов очередных эскизов и укладываются на полку отложенных проектов. Глядя на эти залежи концепций, намного обогнавших свое время, начинаю думать – а кто был Леонардо да Винчи? Может, и он из серии попаданцев, стукнутых молнией? Вот раскопают археологи мои эскизы и начнут гадать. В правду все равно не поверят. Ведь может так быть, что мое время – это уже измененная реальность? Может, не будь тех же работ Леонардо или еще кого, мой мир был бы со знахарями и магами. Усмехаюсь, представив, как пытался бы менять мир, попав к питекантропам. Вот где веселье, первая доменная печь. Война питекантропов с австралопитеками при помощи нарезного оружия. И какой бы уровень развития стал к этому времени? Но шутки шутками, а надо как-то «Орла» вытаскивать в море.

Каждый день простоя «Орла» на рейде увеличивал шанс засветиться. Но первый же пробный заплыв по Двине показал, что все не так, как думалось. Возможно, какой-то гад поменял пропорции модели, которую я собирал в своем времени и на основе которой строил «Орла». Возможно, так и было задумано конструкторами клиперов – но «Орел» не слушался руля. Под парой-тройкой парусов на гроте и бизани идти еще хоть как-то было можно, но, распустив весь комплект, мы неуправляемым дрейфом воткнулись в берег. После чего моя репутация несколько пострадала, благо не пострадал корабль.

Очень неожиданное начало призовых гонок. Первая мысль была об увеличении пера руля. Но его за час не сделать, да и неизвестно, как поведет себя корабль с большим плавником. Оставалось только рулить парусами, а руль так, подправить только. Очень плохо. Объем обучения и без этого многократно возрос. Однако команда должна уверенно управлять судном, иначе нечего и думать высовываться в море. Может, я и сумасшедший, но не до такой же степени. Началась круглосуточная муштра команды, теперь у этого дела основной приоритет.

Наконец поморы стали уверенно проходить повороты Двины, работая носовыми и гафелем. Боцман только покрикивал тянуть да отпускать, руль крутил для страховки. Но Двина не море, и я начал сильно волноваться – идти в море надо, время поджимает. Но ходить по морю на малоуправляемом судне… Есть менее неприятные способы для встречи с привратником. Ну что этим спорщикам мешало гонку без груза устроить? Прокатился бы на Катране! Под лежачий камень вода не течет – надо идти в родную стихию клиперов, в море, на свободный ветер.

Договорился с Осипом, что он через две недели вместе с Таей пойдет через Архангельск в устье Двины и будет ждать прихода «Орла». В это время планировал накручивать на клипере треугольники по Белому морю, натаскивая команду на действия для хождения по одному-единственному маршруту – только так был шанс наработать последовательность действий за оставшееся время, действий и маневров, потребных именно этому маршруту. Будем учить медведя ездить на велосипеде, раз не получается как хочется.

Потом у команды будет еще месяц самостоятельной работы с базированием в Унской губе. Запасов на «Орле» месяца на три должно хватить, если воду пополнять. Попрощавшись со всеми, загрузил на «Орел» положенный по условиям регаты балласт и ушел в свое первое мучение. Хотел сказать плавание.

Архангельск, как и планировал, прошли глубокой ночью, буквально проползли на костях. Ветер был слабый. Пришлых кораблей на рейде видно не было, а может, не заметили. В корабельном рукаве также никого не встретили. Ушли из устья с отливом. Прошел почти год, и вновь для меня начинается путешествие по Белому морю, и снова идем к Унской губе. Только теперь на Унской губе закончим. Если вообще до нее дойдем.

Первый круг был ознакомительный. Ветер слабый, море спокойное – все условия для муштры команды. Вот тут уже стали видны пробелы в моем знании клиперов. А куда деваться? Хотел эффектный корабль – получи картинку, но кто бы еще прилагал к ней инструктора.

Чудом не свалились в брочинг на фордаке. Определились, на каком курсе, какие паруса несем – на фордаке решил вообще убирать все с бизани. На устоявшемся курсе получалось надо троих для управления, один на носовых, один на гафеле и один на руле. А повороты только всей командой целиком, и то рук не хватало.

По расчетам выходило на круг около шестисот километров. При таком ветре мы должны были идти по треугольнику около четырех суток. Была возможность потренировать команду менять гардероб и превращать клипер в подобие стаксельной шхуны. Зверь по имени море нам очень помог с учебой на первом круге. Всю дорогу дул умеренный северо-восток, и по морю шли ровные валы. Закончили круг за четыре дня, с учетом того, что заходили в Унскую губу и на Соловки. На Соловках переговорил с настоятелем о государевой регате и просил помощи. Нужен верный человек, который подкупам и посулам не поддастся. Мне был выделен писарь, чтобы записывал все пришедшие с регатой корабли и отдавал капитанам одну медаль с порядковым номером. Медали обещал прислать перед регатой, их еще делали, когда мы отчалили. Как обычно мысль стукнула в последний момент. Оговорив с писарем, где и когда он будет сидеть, отчалил продолжать тренировки.

На втором круге раздуло, и нас слегка поваляло. Подробно показывал боцману, при каких условиях какие паруса снимаем. У меня для этого стоял ветрячок у штурвала, он и роль колдунчиков исполнял. Требовал от боцмана все делать самому, но первое время приходилось часто подправлять. Боцман водил раньше короткомачтовые кочи и все норовил перегрузить верхушки мачт.

Пока нареканий к «Орлу» не было, если отбросить наше неумение полностью использовать его возможности. Гидродинамику чуток не угадал – петух за рулем образовывался, хоть и небольшой. Перегрузили балласт, положив больше в нос. Сбалансировали корпус, как могли идеально. Балласт увязали, и я велел больше его не трогать. В целом тренировки стали скучные. Вокруг никого, азарта особого нет. Команда морем тертая, опыт впитывала как губка. Грубых ошибок никто теперь не допускал, и я начал чувствовать себя пассажиром. Третий круг решил форсировать.