Женщине очень не хотелось выпускать его в пустоту, что совершенно понятно. Но она – такой же профессионал, как и сам Брюс, – отлично понимала, что именно с этого надо начинать.

И пока центр НАСА продолжал неустанно вызывать корабль, Брюс облачился в пустотный скафандр и, проделав все необходимые действия, совершил то, что уже не раз приходилось ему делать во время дежурства на Международной КС: вышел, закрепил фал и, не отдаляясь от корабля, прежде всего направился к выходу двигателя, с тем чтобы во вторую очередь добраться до места крепления антенны.

Внешняя камера исправно показывала его на мониторе, за которым внимательно следила Бриджит.

Она не была, однако, единственной, кто с большим вниманием наблюдал за действиями командира «Амбассадора». Потому что почти сразу выход Брюса был замечен и на «Урагане», где пытались сообразить – что именно произошло у американцев и почему они никак не реагируют на вызовы на их частоте, хорошо известной российскому экипажу.

Поняли они довольно быстро: как только «Амбассадор», медленно вращаясь, повернулся к ним той своей стороной, над которой еще совсем недавно возвышалась решетка антенны.

Сейчас ее не было.

После непродолжительного наблюдения ее удалось обнаружить – остатки ее достаточно быстро удалялись примерно в том направлении, откуда тело пришло. Стало совершенно ясно, что это устройство потеряно безвозвратно.

– Теперь с ними не поговоришь, – хмуро проговорил командир «Урагана». – Мы даже не знаем, что с ними. Может, их продырявило насквозь? Хорошо, если успели влезть в скафандры.

– Ну, один-то, во всяком случае, успел.

– Как там наш центр?

– Связи не будет еще сорок минут: спутник в тени.

Командир, услышав эту весть, принял решение самостоятельно:

– Иду на сближение с американцем.

Инженер предупредил его:

– Только на стыковку не рассчитывай. Глухо.

– Это еще почему? У нас же все…

Но инженер успел уже снять показания со всех приборов и прогнать их через компьютер.

– Только что выяснилось – отчего мы тогда дрогнули. Нас чиркнуло как раз по стыковочному узлу. Конфигурация нарушена – немного, но хватит, чтобы отменить стыковку.

Командир кратко высказался, не отрываясь от монитора и едва заметными движениями пальцев направляя корабль к терпящему бедствие. «Ураган» подползал на самой малой скорости, теперь она измерялась уже сантиметрами в секунду. После паузы проговорил:

– Похоже, они и хода лишились – видишь, он там перед дюзой завис. Так что придется тебе, наверное, тоже сходить прогуляться – спросить, что и как, у него же в скафандре, надо полагать, связь действует. Может быть – помочь надо в ремонте.

– Не хотелось бы, – откровенно сказал инженер, – не согласовав с Центром. Нам таких инструкций не давали. Если бы была угроза жизни – понятно, но тогда этот парень действовал бы иначе. А так – он на нас и внимания не обращает. Подождем четверть часа.

– А пока ты соберешься, они и пройдут. Думаю, Центр возражать не станет – теперь, когда обстановка с телом прояснилась. А уж на новый обстрел они теперь не пойдут, хватит с них и того, что уже получили.

– Ты командир, – ответил инженер. – Начинаю одеваться. Но ты, – повернулся он ко второму пилоту, – как только связь установится…

– В тот же миг, – откликнулся тот.

Связь восстановилась точно вовремя. Вызывал Центр управления полетами:

– Передайте обстановку. Видите ли американца? Что у них там могло случиться? Связь с ним у НАСА утеряна. Видимо, был разговор наверху – нам спущено указание оказать всякую возможную помощь – прежде всего в спасении экипажа, если существует угроза.

Командир доложил обстановку.

– Вас самих не задело? – спросили тревожно.

– По касательной, – ответил капитан. – Все в норме, кроме стыковочного узла. Он слегка задет и для использования в таком виде не годится. Имеется заметная деформация.

– Скверно. Ремонт на орбите возможен?

– Руками еще не щупали. Но судя по компьютеру, необходимой точности добиться вряд ли удастся – да и времени понадобится куча. Так что эвакуировать людей оттуда можно будет только в скафандрах, от борта к борту.

И, помедлив, продолжил:

– Что касается спасения – то сколько мы сможем разместить, подумали? Наши возможности вам известны, а их там – шестеро, помнится?

– Всего только двое. Так что не волнуйся.

– Да? Маловато вроде бы… Двоих, конечно, разместим. Сейчас находимся от них в трехстах метрах, дистанцию сохраняю, инженер выходит к ним для получения информации и возможной помощи. Если у вас нет возражений, конечно.

– Никаких возражений. Но есть дополнение: так или иначе, но сделать все нужно быстро. Потому что через три часа с половиной получите приказ отходить от тела и данные по нужному курсу. И вам, и американцам – если у них не восстановится связь. Драпать во все ноги, понял?