Натан очистил от грязи сапоги и поставил их просыхать на крыльцо перед дверью черного хода. В воздухе пахло весной.

— Ну что, пошли домой? — сказал Натан, обращаясь к псу, улегшемуся у его ног. — Дом стал неуютным, ты хочешь сказать?

Натан открыл дверь, приглашая Рокки зайти. Пес неторопливо зашел в дом, понюхал свою миску и, растянувшись возле нее, закрыл глаза.

— Насколько я понял тебя, Рокки, беседовать со мной ты не желаешь?

Пес приподнял отяжелевшее веко и взглянул на хозяина одним глазом.

— Да, — вздохнул Натан, — похоже, что так.

Сегодня привычная тишина раздражала Натана с утра. Ему хотелось поговорить. Рокки, умевший неплохо слушать, когда не спал, не годился для этой цели. Сегодня Кинкейду требовалось нечто большее, чем благодарная аудитория. Он жаждал иметь собеседника.

Вероятно, нынешним состоянием он обязан встрече с этой, черт бы ее побрал, Янки Дудль [1] в юбке, что забралась к нему на пастбище, пытаясь доказать ему свои права на эту землю. Она не давала ему покоя. Она назвала его южанином. Верно, так и есть. Может, она и родилась южанкой, но давно переродилась, являясь продуктом городских огней и суматошной жизни Манхэттена. Там, если верить ее расфуфыренному и заносчивому адвокату, она живет. Из Манхэттена в Фармвилл? Чтобы поселиться здесь и жить?

— Без Наоми она и до конца лета тут не протянет. Рокки, — вслух констатировал Натан.

Он прошел на кухню, открыл дверцу холодильника и закрыл ее вновь. Не стоит строить предположения насчет Меган. Ведь он совсем не знал ее. Натан мог спокойно вспоминать о ней, кроме, пожалуй, того эпизода, когда он стряхивал грязь с ее аппетитной попки. Ему и впрямь понравилась эта часть ее тела. Хотя и на лицо приятно посмотреть. Не надо было Создателю наделять ее такой мордашкой, чтобы не насылать искушение на всех мужчин, что встретятся ей в жизни. А что же касается всего остального, тот тут, верно, не обошлось без дьявола, ибо только дьявольскими кознями могло появиться столь искусительное тело.

Но в ней его раздражала не только яркая внешность. Натан Кинкейд не был слишком падок на женские прелести и относился к представительницам слабого пола со здоровым цинизмом. Но эта янки его зацепила. И этот факт внушал Натану немалое беспокойство.

Достав из кладовки банку печеных бобов, он открыл ее и высыпал содержимое в горшок, который сегодня утром вымыл и оставил на плите.

Специалистов по ландшафту она собралась пригласить! Натан рассмеялся. Если ее вовремя не остановить, она превратит его пруд в бетонный бассейн.

Если бы по ее земле тек ручеек, то, пожалуй, он неплохо смотрелся бы, обсаженный по берегам цветами. Но она и сама была как цветок. Похожа на лилию своей горделивой осанкой. Впрочем, земля кое-что для нее значит. То, как она говорила о своих планах по переустройству земли, невольно вызвало в Натане теплое чувство к этой горожанке. Что-то в ней было созвучно его собственному душевному настрою.

Включив конфорку и убавив газ до минимума, Натан отправился в свою каморку, которую только с большой натяжкой можно было назвать кабинетом. Войдя внутрь, он подошел к окну и открыл ящик стола.

— Черт бы побрал эту янки, — пробормотал он, доставая документ под названием «Намерение о продаже земли в собственность», подписанный Наоми.

Откуда ему было знать, что все это окажется столь важным для Меган Эшвуд? Но то, что он тогда принял за гордыню, на поверку вполне могло оказаться просто злостью. Злостью и обидой. Что еще должен чувствовать человек, наступивший на коровью лепешку? Увы, реальность не всегда бывает приятной. И когда сталкиваешься с ней, нередко испытываешь раздражение и злость, не важно, мужчина ты или женщина.

— Не надо было ей сюда приезжать, — вслух сказал Натан.

Лицо его разгладилось, хмурую мину сменила улыбка.

— Цветочки, — посмеиваясь, сказал он.

При правильном уходе Меган Эшвуд могла бы взять первый приз на любой цветочной выставке, даже самой престижной…

Прошло девять дней с той памятной встречи на пастбище. Меган отодвинула тарелку с крабовым салатом и облокотилась на стол. В окно кухни она наблюдала за скворцом, занятым каким-то своим очень важным птичьим делом. Вдруг скворец поднял голову и посмотрел прямо на Меган. Из его клюва свисал червяк. Она улыбнулась, взяла в руки вилку и отправила в рот очередной кусочек крабового мяса.

Наверное, к этому времени Натан уже получил копию письма Джека и осознал, что не имеет законных прав на ее землю. Но почему он не зашел, чтобы объясниться? Мог бы зайти хотя бы для того, чтобы она вернула ему деньги, которые он давал матери.

Почему же Наоми обратилась к нему, а не к собственной дочери? Наверное, в нем все же было что-то хорошее, иначе Наоми не стала бы ему доверять. Хотя могло быть и другое объяснение: возможно, он пытался загнать Наоми в угол, пригрозив ей, что, если ей нечем будет платить налог на собственность, он отнимет у нее землю.