С другой стороны, они работали до пота.

Стоп, какой был вопрос…?

— Как и большинство, я всегда знала о карьере. — Она взглянула на обрыв. — Но приехала сюда впервые. Боже, будто из земли вырвали огромный кусок дерна.

— Безумно огромный.

— Говорят, он появился от ледников.

— Либо так, либо Бог решил сыграть в гольф, а лунка, в которую он целился, находится в Пенсильвании.

Она засмеялась.

— Я бы поставила на доисторический лед. Вообще-то, он лишь называется «карьером»… он никогда им не был — только похож на него.

Они преодолели еще один валун, вновь спрыгнули и направились к темной пасти пещеры, которую заметила Рэйли. Она выглядела больше тех, в которых они уже побывали, и вблизи вход в нее казался достаточно высоким, что пройти, не наклоняясь… но плечи Века ни за что не пролезут в него, если он не повернется боком.

Они посветили внутрь фонариком, но там были лишь скалистые стены, грязный пол и, Господи всемогущий, вонь. Сырой, затхлый смрад. Они все пахли одинаково, словно у этого места был один-единственный аромат тела.

— Ничего, — сказала она. — Но я не вижу конца.

— Пропусти, я зайду дальше.

Прекрасный момент заявить, что она — современная женщина, и сказать «Черта с два, я сама об этом позабочусь». Но одним небесам известно, что там таилось, а она не являлась большой любительницей летучих мышей. И медведей. Как и змей. А также пауков.

Свежий воздух — единственное место, где она вела себя, как любая девушка.

Когда она отошла в сторону, Век повернулся и влез в узкое пространство. Его грудь едва пролезла, что напомнило ей о том, как много она знала о его теле.

Отвернувшись, Рэйли попыталась определить следующую цель. Отчаянно.

— Ничего, — пробормотал Век, выйдя из пещеры и нарисовав на камне «Х» красным баллончиком.

— Подожди, у тебя… — Она встала на носочки и убрала из его волос паутину. — Вот, так намного лучше.

Век поймал ее за руку, когда она собралась отвернуться.

Рэйли дернулась от неожиданности и быстро огляделась, но он сказал:

— Не волнуйся, нас никто не видит.

Наверняка так и было: они стояли внизу, между тремя массивными камнями. Но едва ли это хорошая новость, потому что уединенность — не то, что им нужно. А прожекторы, сцена, мегафоны у лица — в самый раз…

— Слушай, я знаю, это неуместно, — прошептал Век голосом, от которого ее сердце забилось еще быстрее. — Но та хрень, которую сказал Кронер… что он знает меня?

Рэйли с облегчением выдохнула. Слава Богу, он говорит не о них.

— Да?

Век отпустил ее и прошелся по кругу. Затем достал сигарету, прикурил и выдохнул дым в противоположную от нее сторону.

— Думаю, на каком-то уровне, именно это пугает меня больше всего на свете.

Чувствуя себя дурой из-за испуга, Рэйли прислонилась к нагретому солнцем склону глыбы.

— Что ты имеешь в виду?

Век посмотрел на небо, тень его сильного подбородка упала ему на грудь, из-за чего казалось, что из туловища поднимается темная арка.

— Рыбак рыбака…

— Ты действительно думаешь, что пытался убить его, — тихо произнесла она.

— Слушай, это прозвучит бредово… но мне кажется, что отец всегда со мной. — Он приложил руку к груди, прямо на черную тень. — Есть… нечто, оно — часть меня, но не я. И я всегда боялся, что оно вырвется наружу… — Век, выругавшись, оборвал себя. — О боже, ты только послушай эту чушь…

— Это не чушь. — Когда Век взглянул на нее, она посмотрела на него в ответ. — И ты можешь поговорить со мной. Никаких осуждений. Больше никого, кроме меня. Если только ты не нарушил закон.

Его губы изогнулись в горькой улыбке.

— Я не сделал ничего, из-за чего меня можно арестовать. Хотя, я действительно задумывался, правда ли это в случае с Кронером в том лесу.

— Ну, если ты боишься, что похож на отца, а перед тобой настоящая кровавая баня и ты ничего не можешь вспомнить… это неудивительно.

— Я не хочу быть таким, как он. Никогда.

— Ты не такой.

— Ты меня не знаешь.

От его серьезного лица по ней пробежал холодок, хотя ноги были сухими и теплыми, а на ней была парка и перчатки. И Век был так уверен, что он для нее всего лишь незнакомец, что она задумалась, почему эта несомненная истина не остановила их вовремя прошлой ночью. Но, с другой стороны, секс и сексуальное влечение всегда заставляют чувствовать близость, когда на самом деле это лишь трение двух тел друг о друга.