– Не желал бы я ему такой судьбы. – Довольно сухо заметил демон, думая уже о чем-то своем.

Только рано он расслабился.

– Вилдор тоже этого не хочет. Убить его должна Лера. Лишь ей он готов отдать свою жизнь.

Вот я и произнес те слова, которых так боялся. И как бы я не хотел еще что-либо добавить… Чтобы они сумели понять, как мое неверие сменилось изумлением, а потом и яростью. Как присутствующему при нашем разговоре воину Вилдора пришлось отдирать меня от своего господина, который даже не пытался защититься, когда я вцепился голыми руками в его горло, желая лишь одного – уничтожить его, забыв про все обещания и клятвы.

Он мог желать мою женщину. Это было больно, но понятно. Он мог оставить ее при себе, сделав залогом своего существования. Это продлило бы мои муки, но избавило бы ее от такого испытания.

Он мог много, но потребовал смерти.

И все, что происходило с Лерой на Дариане, было связано лишь с одним: в тот день, когда мы вступим в его резиденцию, именно она должна будет обнажить меч и даровать ему небытие.

Если это было местью, то кому, зачем?!

Я задавал сам себе эти вопросы, но не находил ответа. Пока не услышал его от него.

– Он объяснился? – Во взгляде Гадриэля было что-то схожее с безумием.

Наверное, я и сам выглядел похоже, когда услышал предложение Вилдора.

– Да. – Я принял поданный отцом бокал и залпом проглотил содержимое, даже не ощутив вкуса. – Предок Леры не позволил душе его Единственной уйти в Хаос, привязав ее к своему роду. Но взял с Вилдора клятву, что он найдет для Дарианы новый путь и покинет этот мир. Он пообещал привести к нему носителя Равновесия, который поможет ему в этом, и поставил условие, что Вилдор отдаст власть, позволив убить себя этому самому магу. То, что Лера будет воплощение его возлюбленной, ялтар не мог даже предположить. И если бы он и хотел… изменить ничего не может.

– И ты ему веришь? – И вновь мне трудно разобраться в том, какое чувство пылает в глазах моего друга.

Но в одном я уверен: что бы я ни ответил, он примет это к сведению, но выводы будет делать сам. Даже если они будут расходиться с моими.

– Да. – Мой ответ прозвучал твердо и быстро. Но наткнувшись на заинтересованные взгляды Аарона и отца, я вновь повторил: – Да. Впрочем, – воспоминание резануло по сердцу огненной волной, – ему было все равно, верю я ему или нет.

Вилдор не обратил внимания на мою усмешку, которую я даже не попытался скрыть, продолжая задумчиво смотреть на расстилающуюся за окном гладь озера. В его глазах не было ярости, не было сожаления, не было боли – лишь граничащее с равнодушием спокойствие. Словно в этом мире осталась лишь его тень. Но и она чувствовала себя в нем лишней.

– Итак, давай попробуем свести все воедино. – Демон был на удивление собран. – Две тысячи лет тому назад Вилдор встретил свою Единственную, ощутил возникшую между ними связь и начал открывать в себе новые способности.

– Но его отцу, который не был наделен даже крупицей тех сил, которыми обладал сын, это не понравилось, и он, заручившись поддержкой своей жены, взял эту женщину на свое ложе, даже зная, что под ее сердцем уже зародилась новая жизнь.

Появление в опутанном немыслимой защитой дворце еще одного действующего лица, нисколько меня не удивило. Потому что нашим новым собеседником стал Карим. А о его способностях Вилдор успел меня немного просветить. После того как я сумел немного успокоиться. А сделать это было весьма непросто. Особенно после того, как он рассказал мне о причине…

Если бы не Лера, я мог бы ему и посочувствовать: талтар Тинир сыграл с ним весьма злую шутку. Не думаю, что он не знал, кто именно будет носителем сути Равновесия.

Карим спокойно продолжил:

– Вилдор вполне мог защитить ее при рождении ребенка, но Тася хотела только одного – смерти. Даже не желая слышать о том, что сделает с ее возлюбленным разорванная связь. Причем в самом страшном из вариантов: мой брат не просто абсолютный берсерк – благодаря изначальному Хаосу, переданному ему матерью, он несокрушим и неукротим. И тогда я бросился к единственному существу, которого Вилдор уважал и который мог ему помочь, как уже сделал однажды, обеспечив мое появление.

А вот этого ялтар мне не рассказывал. Впрочем, то, о чем он предпочел умолчать, было значительно важнее того, что он мне поведал.

– И это как раз и был предок Леры? – Напряжение начало несколько ослабевать.

Не скажу, что мне стало легче, но ощущать себя натянутой тетивой столько времени было невозможно.

– Вилдор долгое время прятал меня у него – здесь, на Лилее. Поэтому отыскать Тинира для меня не составило труда. Тогда и был придуман весь этот план. Не в таких, конечно, подробностях, а довольно схематично, но основная цель была именно эта: сделать так, чтобы Дариана изменила свой путь развития.

– А сам Вилдор не мог этого сделать? – Мой вопрос вырвался еще до того, как я сам понял, о чем спросил.

Но все должны были догадаться почему: все во мне протестовало против такой игры. Пусть даже мне и пришлось убедиться, что она может быть весьма действенной.

– Если бы рядом с ним была Единственная – вполне. А без нее… – Он грустно покачал головой. – Даже усиливая контроль, он не всегда справляется с живущим в нем зверем. И Тинир об этом знал. Но было и еще кое-что. – Он сделал лишь короткую паузу, но у меня возникло дурное предчувствие. – Если бы душа Таси ушла в Пустоту, полностью разорвав связавшие их нити, дальнейшая судьба не только Дарианы, но и ближайших к ней миров была предрешена: Вилдор утопил бы все в крови. Убить его уже тогда было практически невозможно: его сила возросла настолько, что даже мне было с ним сложно справиться. И Тинир решил по-другому: заменил ее душу на свою и оставил на грани Хаоса. Вне жизни и смерти.