– Ты просила о доверии. – Он даже не взглянул в мою сторону, но… слегка расслабился.

Словно я избавила его от одного из стоящих перед ним препятствий.

– Про остальных тоже не забудь.

Ну почему в такие моменты из меня начинает вылезать ехидство?! Нет чтобы сказать что-нибудь уместное.

Быстрый взгляд, застывший в глазах вопрос, на который я отвечаю легкой улыбкой, убеждая его в том, что ради того, чтобы закончить нашу игру, я готова сделать все для спасения их жизней.

Короткий кивок, и Сэнар с Айласом вытаскивают из-за голенищ сапог тонкие стилеты, которые тут же прячутся за мягкой кожей моих. Там же исчезает и оружие, которое принес Кадинар.

А мои руки нежно ласкают кинжал, который можно было бы спутать с тем, что висит на моем поясе, если бы не отголосок совершенно иной магии, которая доносится до меня.

Так вот ты какой, будущий ялтар Дарианы!

Если отец похож на жгучий холод, на бьющий в лицо леденящий ветер, грозящий сбить с ног, то от клинка сына перед глазами встает морозная зимняя ночь, хрустящий снег и мерцающий вдали в ожидании позднего путника огонек.

И я, позволив Вилдору увидеть возникшие образы, закрепляю кинжал рядом с его подарком.

И тут же, со всей наивностью, на которую только могу быть способна, уточняю:

– А твой?

В ответ качает головой. Но уж больно интересно, как он будет выкручиваться.

– Кого угодно, но только не себя?

Коммандер фыркает, Сэнар отводит глаза, а Айла с напряжением следит за нашим разговором, еще раз наводя меня на мысль, что он в планы своего друга-господина не посвящен.

– Его здесь нет. Если что, твой тер знает, где его найти.

Судя по тому, как в глазах Кадинара плещется веселье, об этом знает не только мой тер. Хорошо, что они не могут даже предположить, что об этом известно и мне. Просто потому, что в эту тайну кроме них посвящен лишь Тинир. А он, по их представлениям, находится где-то на границе Пустоты, замещая спасенную им душу Таси.

Вот ведь нагородили…

Впрочем, все это сейчас не имеет никакого значения. Да и с шуточками пора уже заканчивать.

– Что ты намерен сделать с Яланиром?

Это был отнюдь не праздный вопрос. Прежде чем ввязываться в эту историю, нужно хотя бы узнать о пределах своих полномочий.

– Живым он на Дариану не вернется. – Жестко и бескомпромиссно.

Можно было сказать и по-другому: планы меняются. Точнее, отодвигаются. Надеюсь, на все остальное это никак не повлияет. Хотя мы с Тиниром успели обсудить разные варианты развития событий. Так что с нашей стороны все было под контролем. Но уж больно хотелось дать Вилдору закончить свою историю, чтобы в последний момент все изменить.

– Тогда ты оставишь его мне. – Спокойно. Словно мы обсуждали не чью-то жизнь.

Похоже, мне опять удалось их удивить. Смотрят на меня так, будто я выведала все их дарианские секреты.

– И за что вы его так невзлюбили? – Осторожно, сдерживая взглядом своего господина, уточнил Кадинар.

– Он отдал меня другому. – С интонацией оскорбленной стервы заметила я с усмешкой, давая понять, что на все вопросы подобным тоном он будет получать соответствующие ответы. И уже серьезно добавила. Вилдору: – За тобой и так тянется кровавый след. Не хочу, чтобы смерть одного сына затмила спасение другого.

В отличие от меня, его это нисколько не смущало. Но тем не менее он, соглашаясь, кивнул. Сочтя нужным предостеречь. Или напугать.

– Он сильный воин. В честном бою тебе с ним будет сложно справиться.

Мне ничего не оставалось, как окинуть его внимательным взглядом, намекая на то, что мне удалось сегодня пролить кровь того, кого на Дариане считают лучшим. И, чтобы успокоить его, убрав из голоса даже намек на легкомысленность, я ответила:

– Значит, бой не будет честным.

Удивляться тому, как спокойно он отнесся к моему заявлению, не стала. Уже догадываясь, что его согласие со мной ничего не значит. И он сделает все, чтобы избежать этого.

Ну а я тоже умела настаивать на своем – эту смерть я возьму на себя. Ему хватило и отца, которого он ненавидел. Но тот не являлся достойным противником и не имел шансов выстоять против Вилдора. И именно это преследовало ялтара все эти тысячи лет, заставляя сожалеть о том, что он не нашел иного способа взять власть.

– Пора. – Ничем не примечательное слово ударило меня своей неотвратимостью. Как бы я ни храбрилась, мне все еще не удавалось смириться с тем, что все начинается значительно раньше, чем предполагалось. Хотя я и понимала, сколько жизней это спасет. – Лера, активируй защиту и связь.