Мягким, едва осязаемым жестом Крис развязал атласную серебристую ленту пеньюара, и он соскользнул вниз. Следующим прикосновением Крис спустил тоненькие бретельки сорочки, обнажил плечи и грудь Лоры, лаская нежно и страстно теплую бархатистую кожу.

Время остановилось. Все вокруг исчезло. Изнемогая от желания, бурлящего и кипящего в крови, Крис, дойдя до последней черты, за долю секунды понял, что теперь, именно теперь решается их с Лорой судьба. И от него, только от него зависит то, какой будет их дальнейшая жизнь.

Крис усилием воли заставил себя немного отстраниться, крепко сжал плечи Лоры своими горячими ладонями, уткнулся лицом в пышную россыпь ее волос и, едва справляясь со спазмами, перехватывающими дыхание, глухо произнес:

— Лора… я должен… сказать тебе… важное… Я…

В следующее мгновение он почувствовал, как Лора вдруг замерла в его руках, потом плавно выскользнула из его объятий, широко открыла глаза, устремив взгляд прямо в его глаза, быстро соскочила с постели и возбужденно, но одновременно как бы виновато, тяжело дыша, тихо заговорила:

— Крис, прости… пожалуйста… Я… Это совсем… не то, что ты… думаешь. Я… мне… мне надо… понять… Да— да! Понять!.. Иначе все будет… неправильно… А я этого не хочу!.. А сейчас… не могу. Потом… позже я… все объясню тебе, Крис…

— Лора, выслушай меня… пожалуйста… — проникновенно и умоляюще попросил он, потянувшись к ней.

— Нет, Крис, нет… — она, выбросив вперед руки, медленно отступала к двери, не сводя с Криса неподвижного взгляда. — Сначала я… я все объясню тебе… чтобы ты все понял… обязательно понял правильно. А потом… позже… у нас будет много времени, Крис. Я обещаю. И ты мне все-все скажешь… Все-все, Крис! Что захочешь!..

— Лора!.. — с безнадежным отчаяньем выдохнул Крис вслед Лоре, скрывшейся за дверью, и сжатыми кулаками с силой стукнул около себя по постели.

Дальнейшие действия Лоры Крис предугадал безошибочно. Он метался и мучился, не зная, на что решиться, как правильно поступить.

Ранним утром, глядя на Лору, садящуюся в такси, Крис пожалел, что не остановил ее. Он принялся судорожно открывать окно, но тут же передумал. Нет. Пусть Лора сделает все так, как решила. А ему теперь остается только ждать. Ждать.

Крис проводил долгим взглядом отъехавшее такси, пока оно не скрылось из вида, глубоко вздохнул и, сам не зная, зачем, направился в комнату, где жила Лора. Он сразу заметил на аккуратно застеленной кровати белый лист бумаги, сложенный пополам. Крис быстро развернул его.

«Крис, — писала Лора, — я хочу извиниться перед тобой за то, что уезжаю, не попрощавшись. Но я постараюсь тебе объяснить, почему поступаю так, и уверена, ты поймешь меня, как понимал с первой минуты нашей встречи. Крис, я не знаю, как это случилось, но… Ведь я ехала договориться с тобой о разводе. Но эти несколько дней, что мы провели вместе, все изменили. Ты так открыто, заботливо, нежно, искренне относился ко мне, нам было так хорошо вместе, что… В общем, я хочу честно признаться, что я… я… я полюбила тебя, Крис. Наверное, так не бывает! И все глупо и нелепо! За несколько дней… полюбить!!! Но у меня почему-то с первого мгновения, как я увидела тебя, Крис, возникло внутреннее убеждение, что мы давно знакомы и очень близки. Все между нами было так прекрасно! Наверное, ты сейчас задаешься вопросом, почему же тогда я уезжаю? Крис, пойми, не из-за того, что могло быть сегодняшней ночью между нами, а я в последний момент струсила. Не из-за этого, Крис. Из-за другого. Ну как тебе объяснить, чтобы ты все понял правильно и не счел меня сумасшедшей взбалмошной барышней с воспаленным бредовым воображением?.. Понимаешь, Крис, все то время, что мы были вместе, я… только пойми меня правильно, Крис!.. не могла заставить себя забыть о господине Редфорде. Он незримо и постоянно как будто находился всегда рядом со мной, и ничего с этим поделать я не могла, как ни старалась. Я должна признаться, Крис, что не сказала тебе всей правды о нем и о себе. Признаюсь теперь. Господин Редфорд ухаживал за мной и даже сделал весьма своеобразным способом предложение руки и сердца. Но это ничего для меня не значит, Крис! Потому что я никогда, подчеркиваю, НИКОГДА не видела в господине Редфорде кого-либо другого, чем только хозяина. И уж меньше всего мужчину! Чего он не понимал и не понимает до сих пор! А я озадачена всего лишь тем, что почему-то не могу вычеркнуть его из своей жизни, зачем-то думаю о нем, вспоминаю его! Может быть, виной тому наши беседы, когда ты или я упоминали его имя. Не знаю! Но ночью именно из-за него, этого злосчастного господина Редфорда, от мыслей о котором я не могу избавиться, я ушла и сегодня утром уезжаю. Я хочу все осознать. Понять себя. Дай мне время, Крис, и возможность побыть наедине с собой и своими мыслями. И не обижайся на меня. Хорошо? Лора. P. S. Чудовище забираю с собой. До слез жаль пострадавшего гномика! Интересно, кое-кто выполнит свое обещание?..»

В висках Криса больно пульсировала кровь. Из всего послания, до глубины души тронувшего искренностью интонаций, что отчетливо звучали в нем, главными и важными для Криса были слова Лоры «полюбила» и… о гномике.

Полюбила!!! Полюбила!!! О, Господи!.. Как же он этого ждал и добивался! А шутливая фраза «Интересно, кое-кто выполнит свое обещание?» дарила надежду и уверенность, что Лора не прощается с ним. И они будут вместе. Обязательно. Вместе. Навсегда.

Олимпия подняла трубку телефона и звонко произнесла:

— Алло! — услышав ответ, с легким вздохом продолжила: — Ах, это вы, Александр. Здравствуйте!

— Здравствуйте, Олимпия. Я хотел бы… узнать о Лоре. Она вернулась? Последовала непродолжительная пауза, после которой Олимпия сказала: — Видите ли, Александр… В общем… Нет, Лора еще не вернулась. Она звонила и сообщила, что хочет… попутешествовать.

— Попутешествовать?!! Как долго? — в голосе Алека отчетливо слышались тревожные интонации.

— Лора пока… не знает точно. Может быть, дней 10–12. Скорее всего, так.

— Ну что ж!.. Если позволите, я позже перезвоню.

— Хорошо, Александр. Всего доброго!

— До свидания, Олимпия. Благодарю вас.

Она, глядя в одну точку прямо перед собой, еще долго стояла и держала назойливо гудевшую трубку, пока вошедший в комнату Джордж не забрал ее из руки жены и не положил на рычаг.

Без всяких объяснений Джордж догадался, с кем именно только что беседовала Олимпия, и понял ее состояние. Он притянул жену к себе, ласково погладил по голове и нежно поцеловал пылающую щеку.