Начать поиски Алек логично решил, опираясь на те данные, которые стали ему известны, благодаря собственноручной записи, сделанной девушкой при венчании. Казалось, это сразу же решит проблему и расставит точки над «и». Увы!.. На запрос Алека был получен ответ, что девушка с такими анкетными данными никогда не проживала и не проживает в их городе и не была крещена в указанной им, Алеком, церкви. Отсюда следовал вывод, что девушка вписала неверные сведения о себе. Но почему? Ведь на венчание она согласилась добровольно. Да и скрываться и прятаться после того, как Алек пообещал солидную сумму денег, было глупо и бессмысленно. Подобные действия девушки ставили в тупик. Но факт оставался фактом: дата, место рождения — все было обманом, мистификацией.

Мог ли Алек и нанятые им детективы предположить, что они заблуждались фатальным образом! И дата, и место рождения были абсолютно точными.

Так случилось, что Джорджу Хендриксу по контракту какое-то время пришлось работать заграницей, куда он и отправился с маленьким сыном и беременной женой. Спустя полтора месяца родилась девочка, которую окрестили в одной из местных церквей и назвали Лорой, о чем была сделана соответствующая запись.

Камнем преткновения, вводившим всех в заблуждение, как выяснилось только много позже, стало имя. Лора, находясь в угнетенном подавленном состоянии, не отдавая себе в том отчета, почему-то указала свой сценический псевдоним — Изабелла Конти. Это было имя ее прабабушки — примадонны одного из знаменитых оперных театров. Лора взяла его себе, готовясь к карьере певицы.

Поэтому-то, естественно, на запрос Алека об Изабелле Конти и был получен отрицательный ответ.

Попытки вести поиск, опираясь только на имя, а не дату и место рождения, тем более оказались тупиковыми. Немых девушек приблизительно 20-летнего возраста с такими инициалами не было обнаружено ни в одной из стран, которые последовательно изучали детективы.

После двух лет интенсивных поисков Алек оставил попытки найти жену. Он положился на судьбу. И оказался прав. Судьба, посредством ближайшего друга Карла Хэкмана, послала Алеку случай. Лора и Алек, наконец, встретились, не подозревая, что связаны почти 3-летними брачными узами.

Как только Алек возобновил поиски Изабеллы, на помощь ему пришел все тот же ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО СЛУЧАЙ. И опять в лице все того же Карла.

Зайдя с одним из приятелей в музыкальный салон, Карл, неспешно прохаживаясь вдоль стеллажей с нотными изданиями, заметил крупную надпись на титульном листе — Изабелла Конти «Рапсодия погасшей звезды». Карл купил ноты и без промедления помчался к Алеку.

Посланный к редактору издательства детектив вернулся ни с чем: редакция категорически отказалась дать какие-либо сведения об Изабелле Конти, поскольку таково было ее непременное условие.

После раздумий и анализа детектив справедливо рассудил, что написать подобное произведение мог только композитор-профессионал. Значит, он где-то должен был учиться. Не мудрствуя лукаво, детектив отправился в консерваторию и после непродолжительных расспросов и бесед выяснил, что девушку по имени Изабелла Конти здесь прекрасно знают и помнят. Начинала она как певица, но потом вынуждена была перейти на отделение композиции и контрапункта. Что Изабелла Конти — сценический псевдоним. А зовут ее Лора Хендрикс.

Когда детектив с подробным отчетом явился к Карлу, тот, прочитав все данные, буквально онемел от изумления. Карл не мог поверить собственным глазам.

Точно такой же была первоначальная реакция Алека. А вот потом… Бросив в Карла папку с полученными сведениями, Алек вскочил, подбежал к другу и на радостях чуть не задушил того в объятьях.

Лора, покорить сердце которой он мечтал, которую хотел назвать своей женой, ею БЫЛА уже почти три года! Любимая, страстно желаемая, нежная, красивая, милая Лора!!! А он, Алек, был, был, был ее мужем!!! О чем она, судя по всему, не подозревала, как и он сам. Происходящее было похоже на чудо, но, к счастью, являлось реальностью.

Алек понимал, что между ним и Лорой сложились непростые отношения. Поэтому объявить, что называется, «в лоб» о супружестве не мог. При существующем положении вещей это неизбежно привело бы к немедленному разрыву. Решение могло быть только одно: попытаться изменить сложившиеся отношения, постараться расположить Лору, дать ей возможность узнать его, Алека, поближе, и только потом объясниться с ней. Увы… Как ни нелепо и ни обидно было это сознавать, Лора упорно не замечала ничего: ни самого Алека, ни его ухаживаний. Мощным непроницаемым монолитом перед взором Лоры постоянно стоял «господин Редфорд», которого она не воспринимала и не хотела воспринимать ни как обычного человека, ни, уж тем более, как влюбленного мужчину. Алек с грустью отмечал, что Лора НИКОГДА не смотрит на него. В лучшем случае скользнет мимолетным взглядом и все.

Время шло, но ничего не менялось. И Алек решил встретиться с Лорой в другой обстановке, приняв тот знакомый ей образ, который она наверняка запомнила при венчании. Тогда, за время лечения, Алек отпустил длинные волосы, бороду, усы. Он здорово похудел, выглядел измученно и изможденно. Яркий свет раздражал, и Алек носил очки с тонированными стеклами.

И теперь, готовясь к встрече с Лорой в качестве мужа, Алек, практически отказавшись от еды, больше трех недель просидел на строжайшей диете. Нанял высококлассного гримера. Беспрестанно курил, чтобы «посадить» голос. В остальном он оставался самим собой: в жестах, интонациях, манере поведения. Если бы Лора проявляла хоть малейший интерес и внимание к господину Редфорду, то сразу же узнала бы его в Кристофере Эймсе. Алек был готов к объяснению и серьезному разговору при разоблачении. Но этого не произошло, хотя Лора, не понимая причину, и чувствовала постоянное присутствие «господина Редфорда», в чем откровенно призналась в прощальном письме. Да и могло ли быть иначе? Ведь перед нею был не «Алек» и не «Крис», а Александр Кристофер Редфорд— Эймс. Но все то, что вызывало неприятие в господине Редфорде, в Кристофере Эймсе Лора не замечала. Как не замечала до этого положительных качеств, присущих Крису, в Алеке Редфорде.