Талантливый чеченский художник Замир Юшаев родился в Хасавюрте (Дагестан) 22 апреля 1965 г. в семье, где любовь к рисованию была унаследована всеми детьми от отца, художника-любителя. Начальное художественное образование Замир получил в художественном училище в Махачкале, затем служил в армии, а с 1987 по 1992 год учился в Институте имени И. Е. Репина в Санкт-Петербурге. Далее продолжил образование в Институте искусств в городе Лейпциге в Германии (1992–1997). В настоящее время живет и работает в Германии. В 2002 году там же стал победителем в конкурсе снежных скульптур, проявив талант не только художника, но и скульптора.

Популярность творчества Замира Юшаева впечатляет, об этом свидетельствует их география: Грозный, Нальчик, Махачкала, Ленинград, Лейпциг, Бонн, Нюрнберг, Берлин, Барселона и т. д.

З. АЛИЕВА

Ослабление Ногайской Орды и Крымского ханства, этих островков уцелевших после распада Золотой Орды, отвечало интересам и горских народов Кавказа, которые могли теперь получить свои степные земли обратно, и Российского государства, обеспечивающего себе выход на Черное и Каспийское моря. Верно определившие свой геополитический интерес и новый политический расклад Кабарда, Адыгея, Черкесия первыми вступили в союзнические отношения с Россией. Взаимоотношения собственно чеченцев как система политических контактов начинаютя с 1567 года. У их истоков стоял чеченский (окоцкий) князь Ушурма.

Во время первой русско-турецской войны 1569 года, когда турецский султан совершал военную экспедицию на Астрахань, чеченцы были на стороне русских и способствовали позорному провалу этой экспедиции.

Но озлобленный османский двор, по мнению профессора Я. Ахмадова, в 1571 году приказал своему вассалу — крымскому хану совершить поход на Москву. Москва была разорена и по требованию Турции крепость Терки в 1571 году была снесена. Россия, занятая Ливонской войной, не могла воевать еще и на юге.

Однако связи России с Кавказом не прервались, хотя и ослабли. Вайнахский феодал Ушурма и его сын Шихмурза продолжали сохранять верность Москве; это видно из следующего документального сообщения: «После ого, как велел еси, государь, те городы (Терки) разорити и мы тогда с твоими государевыми и терскими атаманами и казаками тебе, государю служили». Достоверность этого весьма примечательного положения подтверждается и челобитной терских атаманов и казаков от 1586 года, в которой они заявили, что «прежде всего служили государю на Тереке и промышляли всяким государевым делом за одно с Шихмурзою Окуцсим».

Более тесные связи с чеченским населением в крае устанавливались у беглого люда из России, которые чаще всего бежали от порядков крепостного права.

Великий русский писатель Л. Н. Толстой, опираясь на гребенсой и вайнахский фолклор, очень точно охарактеризовал сложившуюся тогда ситуацию: «предки нынешних гребенцев… бежали из России и поселились на Тереке, между чеченцами на Гребне первом хребте лесистых гор Большой Чечни… Живя между чеченцами, казаки породнились с ними…»

Не прерывались контакты влиятельных вайнахских старейшин с Москвой и в XVIII веке. Во время движения в Грузию московского посольства в 1638 году активно содействовал проходу через горную Ингушетию «земли своей владелец Хавса» и его широкое вайнахское окружение. Длительные переговоры терских воевод с вайнахами-мичкизами, осложненные недальновидными действиями некоторых кабардинских князей, увенчались успехом в 1647 году. Тогда четверо «выборных, лучших людей от всей Мичкизской земли» юго-восточной Чечни, насчитывавшей 36 поселений, принесли в Терском городе шерть (присягу) Москве. В тоже время в Москве побывали делегации из Аргунского ущелья, которые заключили «межземельные договора». Посланцев крупнейшего в Чечне «Шибутского джамаата» в сентябре 1658 года были приняты русским царем Алексеем Михайловичем. Они присягнули в Успенском соборе Кремля. Многие историки отмечают, что тогда же грузинский князь Теймураз передал царю Алексею Михайловичу о принятии в подданство трех братьев из числа приглашенных на княжество мурз Турловых, княжевших в низовьях Аргуна «на земле на Чачине», «Чеченеевкой деревне», где обитатели вайнахи-выходцы из гор. Отвечая «государева грамота» гласила: «Раз они учинились под государевою высокою рукою… держать их в государевом милостливом жалованье, ка и иных иноземцев, которые под государевою высокою рукою».

Велико было значение чечено-ингушских посольств, которые побывали в тот век в далекой столице России, иной раз подолгу задерживаясь в ней. Источники ХУЛ века (в том числе западноевропейские и восточные) фиксируют овладение русским языком у представителей многих северокавказских народов.

Все это служит подтверждением постепенно растущей российской ориентации в самых разных слоях чеченцев и ингушей. Даже в исключительно трудных для России условиях последней трети ХУ11 века русско-чечено-ингушские связи не прерывались.

Чеченцы, жители равнинной части все активней шли на работу в пограничную службу Российского государства. Устраивались на службу в действующую армию. Известно, что целые отряды вайнахов сражались на Дону в 1646 году, давая вместе с русскими отпор крымским войскам. В 1674 году принимали участие в сражениях под Азовом против отрядов Крымского хана.

В XVIII веке процесс сближения русского и вайнахского населения продолжался. Как пишут наши историки «Более развитая русская земледельческая культура, впитав местный производственный опыт обогатила новых партнеров. Набирало силу боевое содружество против общих врагов. Участвовали представители Северного Кавказа и в крестьянских войнах России. Свой вклад в подлинное открытие нашего края вносили и торговые люди российское офицерство, первые ученые побывавшие тут многочисленные делегации посольства горцев, зачастившие в российские города.

В период так называемого Персидского похода Петра I равнинные чеченцы были приняты в подданство. Вскоре постоянные связи с российской администрацией на Тереке завязывает Чечен-Аул.

С возникновением города Кизляр стали налаживаться торговые русско-вайнахские отношения. Документы последующих лет рисуют выразительную картину все более активных торговых связей между чеченцами, ингушами гребенскими и терскими казаками и Кизляром вопреки не благоприятному в целом для горцев таможенному режиму.