Если умирающий Мцыри «… никому не мог сказать священных слов: отец и мать», то Захаров нашел себе, как впоследствии и Мцыри в монахе, в лице П. Н. Ермолова второго отца, давшего ему общественное положение и образование. Об этом свидетельствуют письма Захарова своему воспитателю с глубокой благодарностью.

Однако ни Ермолов будущему художнику, ни монах Мцыри не смогли заменить настоящих родителей:

Судьба этих двух героев удивительно напоминает судьбу самого Лермонтова, любимая бабушка которого оторвала его от родного отца. Стоит вспомнить стихотворение, написанное в 1831 году:

Жизнь горца-пленника, гордого Мцыри, кончается трагически, вдали от родины. Он просит перенести свое тело в сад монастырский, так как

Лермонтов не мог знать о конце жизни П. Захарова, ибо сам поэт погиб раньше своего прототипа, но авторский вымысел и фантазия вполне могли привести его к такому концу.

Взяв в основу образа Мцыри жизнь чеченца Захарова, пленника российского самодержца, историю и легенды Грузии и другие факты, Лермонтов создал образ своего современника, себя, чувствовавшего свою жизнь в самодержавной России, как в мрачном монастыре. В этом монастыре томились Пушкин, Белинский, Г ерцен и сотни других истинных представителей русского народа, не согласных с политикой царизма, «жандарма Европы».

Эта версия о прототипе лермонтовской поэмы была бесспорно воспринята известными литературоведами бывшего СССР.

Так тесно переплелись жизненные и творческие пути двух выдающихся представителей русского и чеченского народов. И было это почти полтора века тому назад.

Ю. Айдаев

Талант художника раскрылся у Ильяса Дутаева неожиданно и для него самого, и для окружающих. Подростком он тяжело болел, был прикован к постели многие месяцы. И как-то случайно в больнице он взял в руки перочинный нож, попросил какую-нибудь деревяшку, ковырнул ее раз, другой. И… увлекся резьбой.

Вскоре у него в руках появился хрупкий стебелек с едва распустившимся бутоном подснежника. Потом Ильяс вырезал гладиолус, розу, ромашку… Так с цветов и началась его биография художника. В 1962 году букет цветов — резьба по дереву И. Дутаева — привлек внимание зрителей и искусствоведов на первой республиканской выставке декоративноприкладного искусства. Работа эта подтвердила талант И. Дутаева. Его направили на учебу в знаменитое Абрамцевское художественное училище. Получив диплом, И. Дутаев начал работать над фигурами из дерева. Не сразу, конечно, появились его знаменитые шахматы — фигурки лукаво улыбающихся горцев. Шахматы произвели фурор и попали в экспозицию Грозненского музея. За этим последовали композиции из дерева «Танцующий внук», «Ожидание сына», «У сапожника». Они были представлены в 1982 году на Лейпцигской выставке-ярмарке. И. Дутаев предпочитал малые формы, считая, что не размер скульптуры дает возможность выразить большое содержание. Сюжеты ему подсказывала сама жизнь. Вот гордый отец несет первенца, рядом — счастливая жена, а прохожий глядит с осуждением: не положено, мол, горцу выставлять напоказ свои чувства.

До военных действий в Чечне вся мастерская И. Дутаева была заставлена фигурками, многие работы находились в Музее изобразительного искусства имени Петра Захарова. Мастерская сгорела, музей разрушен. Но жизнь продолжается, появятся новые работы. Тем более, что искусством резьбы по дереву овладел и сын И. Дутаева — Асламбек, тоже выпускник Абрамцевского училища. Есть в республике и другие художники, работающие с деревом. Но И. Дутаев — патриарх. Народный художник республики. Это звание было присвоено ему первому.

Харон Исаев родился 1 апреля 1951 г. в Казахстане. После окончания средней школы в Грозном поступил в Ленинградскую Академию художеств. Но учиться в ней не пришлось. Надо было помогать семье, в которой было пятеро детей. В 1975 г. Х. Исаев окончил отделение станковой живописи и графики факультета изобразительного искусства Народного университета искусств Министерства культуры РСФСР.

С 1987 г. принимал участие во многих республиканских, зональных и всероссийских выставках.