Шрифт:
– А, Корд, очень рад тебя видеть!
– Чего надо?
– Да дело тут одно. Важное очень. Подойди, пожалуйста, поближе.
– Зачем?
– Да ты что, боишься меня?
– Вот ещё!
Я подошёл. Последнее, что я увидел, был ствол направленного на меня пистолета…
ЭПИЛОГ
Каждая жилка, каждая клетка пели во мне, когда я выходил из кокона биогенератора. Что ни говори, а жизнь всё-таки прекрасная штука. Какое неисчислимое количество перспектив открывает она перед каждым из нас. А самое главное – это служение. Ближнему, обществу. Что может быть этого прекрасней? Так и хочется начать прямо сейчас.
Я и начну.
Омоюсь вот только, оденусь.
А интересно, чего это я здесь очутился? Видно, не очень блестящие были у меня в прошлой жизни дела. Где-то я, видать, прокололся, а лес – паскудник такой – меня и скрутил. Ну, ничего. В этот раз я уже не буду таким простачком. Мы ещё потягаемся, кто тут кого. Ох, и силы же у меня сейчас!
Кстати, о моём Покровителе. Хоть я и не знаю, кто он таков, а всё ж таки преогромное ему спасибо. Должно быть, именно он разглядел во мне зарождающегося хлюпика.
Тут из динамика под потолком раздалось:
– Приветствую тебя, Корд! Я – мультимедийный компьютер, проводивший твоё Возрождение.
Я хохотнул.
– Мультимедийный?!
– Именно так.
– А как это понимать?
– Сам толком не знаю. Информация об этом у меня напрочь отсутствует… Хочу также сообщить, что ты в этом мире лицо не простое, привилегированное, а именно – специалист: инженер по технике, водитель, программист, а также наладчик систем.
Я пренебрежительно хмыкнул. Тоже мне – удивил. Да я, если хочешь знать, и сам об этом прекрасно знаю, все эти сведения, если хочешь знать, на генетическом уровне в моих клетках записаны. Эти и ещё кой-какие. Так что, дружок, зря ты тут передо мной распинаешься.
– Впрочем, – сказал компьютер, – всё это ты знаешь и сам.
А вот это он ловко, вынужден был я согласиться. Подковырнул, значит, ну-ну…
Ладно, отыграемся на чём-нибудь другом. Так, где у нас здесь душ?
Динамик имелся и в душе.
– Довожу также до твоего сведения, – продолжал писклявым голосом компьютер, – что на левом запястье у тебя браслет. Это не украшение, это такой индикатор, задача которого – определять степень Одушевления твоего подопечного. Твой подопечный – Кип. Знаешь такого?
– Знаю, знаю, – проворчал я, с удовольствием подставляя под тугие струи то левый, то правый бока.
– А знаешь ли ты, какие должен предпринять действия в критический момент, если таковой вдруг возникнет?
– Знаю, знаю.
Я куражился, и это было очень приятно. Однако на индикатор я всё ж таки посмотрел – с чем с чем, а с Одушевлением шутки плохи, та ещё гадость. Посмотрел и сразу же как вздрогнул – аж сердце у меня чуть не зашлось. Стрелка-то, оказывается, уже давным-давно за критическую отметку перевалила. Даже, оказывается, небольшое покалывание в руке ощущается. И как я его сразу-то не почувствовал? Должно быть, обычное после биогенератора онемение не позволило.
Вот же незадача-то, а!? Как же, наверное, тяжко сейчас Кипу там без меня. Я тут, видите ли, под душиком себе прохлаждаюсь, а он там, можно сказать, совсем помирает.
Ну, ничего. Сейчас я, оденусь…
Я выбежал из душа. Оказывается, пока я отсутствовал, в раздевалке объявилась Мокаиса. Встала она, подбоченясь, напротив и давай на меня зенки свои бесстыжие пялить.
Я не отвернулся.
А что – парень я хоть куда, не калека, не урод какой-нибудь, крепкий, видный весь из себя. Пусть себе полюбуется. Тем более что и сама она без одежды-то.
– Ох, и жеребчик же ты, однако! – сказала она наконец, с восхищением на меня глядя.
Я так и расцвёл. Это точно, жеребчик я ещё тот. Из биогенератора не успел толком выйти, а уже девчонки косяками идут. Что же дальше-то будет?!
А Мокаиса между тем продолжала:
– Ты знаешь, я тут в городу баба единственная. Многие очереди месяцами ждут, но тебе… – Тут она замолчала и многообещающе так подмигнула. У меня аж дыхание чуть не пресеклось.
– Что, до забору? – спросил я, не решаясь поверить.
– Зачем до забору? Можно и здесь. Чего время терять.
– Верно.
Сердце у меня уже билось так, что, казалось, вырвется сейчас из груди. Мокаиса же, подойдя ко мне вплотную, по-хозяйски положила мне руки на бёдра.
– Ах! – воскликнула она томно. – Целуй же меня везде! Люби меня всю!
Словно бы огненные зайчики заплясали перед моими глазами. "Смерть лесу!" – прорычал я, уже не помня себя совсем, и только было схватил Мокаису за свисавшие с боков жирные складки, как вдруг снова ощутил покалывание в левом запястье. Меня словно бы окатило ледяной водой. Проклятье! Кип! Как я мог про него забыть!