После этого Марсово поле видело еще много сражений. Здесь побывали войска обоих императоров, войска Реставрации и войска королей. В то время как Наполеон вел своих солдат на войну с европейскими странами, армия королей была настроена против народа, пока в Третьей Республике не наступило время мира и прогресса.

Но сегодня у Марсова поля совершенно иная задача. Запланирована новая всемирная выставка. Сенсационная. Большого масштаба. Дворец Трокадеро, прошлогоднее место выставки, расположенный на возвышенности Шело, не смог бы вместить участников выставки со всего мира. Вновь на Марсовом поле будут строить несметное количество павильонов. Талантливый инженер Густав Эйфель пообещал придумать нечто, чего еще не видел мир.

— Дворец Трокадеро описывают как достопримечательность, которую следует посетить. Мы должны это учесть, — сказала Латона. — Еще можно будет взглянуть на выставочный зал в бывших каменоломнях под холмом.

Ее дядя снова что–то проворчал себе под нос. Девушка в растерянности остановилась.

— Ты меня слушаешь? Я же с тобой разговариваю!

Кармело встрепенулся.

— Конечно, моя дорогая, конечно, я тебя слушаю. Я вот только хотел спросить, сможем ли мы приобрести билеты на сегодняшний вечер и оперный театр.

— Ты хочешь сегодня вечером пойти в оперный театр? — спросила Латона без энтузиазма.

— Да, а почему бы и нет? Я думал, ты этому обрадуешься. Оперный театр Гарнье, архитектурный шедевр. Это надо увидеть.

— Конечно, я хочу пойти в оперный театр, но мне нечего надеть!

Кармело нетерпеливо махнул рукой.

— В своих чемоданах ты наверняка найдешь что–нибудь подходящее. Во время нашего путешествия по Персии и Турции я купил тебе достаточное количество платьев.

— Но ни одного, которое можно было бы надеть в Парижский оперный театр! — воскликнула Латона, возмущенная тем, что ее дядя не понимал элементарных вещей.

Кармело закатил глаза.

— О, женщины! Ну ладно, тогда сходи и купи себе платье. В Париже это, наверное, нетрудно сделать.

Кармело действительно ничего не понимал, но Латона промолчала. Дядя вытащил из кармана кошелек и достал оттуда несколько купюр.

— Тебе следует добавить еще несколько луидоров, если ты не хочешь, чтобы я появилась в театре в лохмотьях, — заметила девушка, когда он хотел вручить ей деньги.

Кармело сердито пробормотал что–то о женской расточительности, но добавил еще несколько купюр, после чего Латона сразу же спрятала все в свой ридикюль*. С этой суммой она могла надеяться, что ей повезет и она купит понравившееся ей платье. На длительные примерки и подгонку платья по фигуре, как это делалось в лучших магазинах, у нее не было времени. К тому же Латона сомневалась, что они смогут купить билеты в оперный театр.

Остаток ночи Пирас позволили наследникам провести на свое усмотрение, хотя Алиса надеялась, что они получат хотя бы несколько уроков. Вместо этого молодые вампиры собрались маленькими группками, бурно жестикулируя, обменивались замечаниями и быстро разбегались, чтобы исследовать тайные ходы. Винсент жаловался на то, что хотел бы, чтобы его книги снова были с ним. Они не могут вечно оставаться в вагоне. Но никому не было дела до его желаний. Алиса была рада, что хотя бы самые важные вещи были при ней. Свои книги она, к счастью, оставила в Гамбурге.

Некоторое время Алиса наблюдала за принимающей стороной, затем покачала головой. Неужели у Пирас всегда было так? Она пыталась услышать, о чем они говорят, но кроме грубого шепота ничего не смогла разобрать. Алиса сдалась.

— Мы теряем время! — роптала она.

— О да, эта ночь бесценна. Мы же пробудем здесь всего десять месяцев, — издевался Франц Леопольд.

— Я бы с удовольствием научилась общаться с крысами. Тут под землей невероятно тяжело связаться с летучими мышами. И без источника света мы как без рук.

По крайней мере Пирас зажгли и большом зале лампы, чтобы наследникам не надо было нащупывать каждый раз столбы. Но все остальное терялось во мраке, как пещера Эльвы.

Франц Леопольд задумчиво кивнул.

— Да, твои мысли не лишены определенной логики.

— Вы заметили, что Пирас держат возле себя разное количество крыс? — спросила Иви.

— Это важно? — зевнул Лучиано.

— Не знаю, возможно. Мне кажется, что у младших Пирас крыс меньше, не имеет значения, чистокровный это вампир или слуга, в то время как некоторые старейшины окружены несколькими десятками грызунов. Надо спросить об этом у Фернанда.

Иви так и сделала, когда тот подошел к ним.

— Это знак силы и власти, — охотно объяснил Фернанд. — В конце концов, все время нужно контролировать ситуацию. Кому удастся усмирить крыс и приручить их, тот может оставить животных себе. У нас не принято передавать крыс более слабому члену семейства — это выглядит так, будто вампир их освободил. Иногда так все же делают, поскольку управление животными требует больших затрат энергии. Или можно сразиться за крыс. За битвой следят старейшины или другие уважаемые члены семейства.