Брэм Стокер был серьезным молодым человеком, и именно эта его черта казалась Латоне привлекательной. Он не пытался развлекать ее пустой светской болтовней и не обращался с ней как с нежным, хрупким созданием с куриными мозгами. Он оживленно беседовал с ней и внимательно слушал, когда Латона рассказывала о событиях, происшедших с ней во время ее поездок с дядей. И то, что они постепенно перешли к теме загадочных существ, привидений, восставших из гроба мертвецов и, прежде всего, вампиров, казалось им вполне естественным. Удивительно, как много всего знал Брэм Стокер! Он мечтал встретиться с венгерским ученым Арминием Вамбери [7] .

Они прошагали мимо клеток зверинца до места, где встретились в первый раз.

Брэм Стокер как раз предложил повернуть назад, когда Латона замерла в оцепенении. Что это виднелось там вверху, на увитой плющом скале? Словно марионетка переставляя негнущиеся ноги, девушка подошла ближе. Она зажмурила глаза, а затем несколько раз моргнула.

— Мисс Латона? Что с вами? Вам нездоровится? Пойдемте, вам необходимо немного посидеть на скамье и отдохнуть. Я уже корю себя зато, что решил в этот жаркий день совершить с вами столь продолжительную прогулку.

Латона машинально отметила, что Брэм вдруг начал говорить какую–то бессмыслицу, но все ее мысли были направлены на маленькую красную вещицу, лежавшую на скале. Это было немыслимо, но Латона знала, о чем говорило появление красной маски: Малколм был где–то тут, в Париже. Иначе и быть не могло, ведь она сама всей душой хотела этого.

Но почему он оставил маску там, наверху? Внезапная догадка молнией пронзила ее: Малколм был здесь сегодня ночью! Все чувства девушки кричали об этом, но она была не готова поверить этому. Он был здесь, он наблюдал за ней и оставил эту маску в качестве знака.

— Мистер Стокер, не могли бы вы достать мне со скалы эту маску? — попросила Латона, ничуть Не беспокоясь о том, — невежливо перебивает его.

— Что? — растерянно заморгал Брэм.

— Я прекрасно себя чувствую. Вам совершенно незачем поддерживать меня, — нетерпеливо промолвила Латона. — Я всего лишь хотела бы достать вон ту маску!

Брэм Стокер еще раз окинул ее обеспокоенным взглядом, потом приблизился к скале и попытался выполнить ее просьбу Хотя это удалось ему не с первого раза и он дважды соскальзывал вниз по гладким камням, спустя некоторое время маска все же очутилась в его руках, и Брэм с поклоном передал ее своей спутнице.

Не задумываясь о том, какое впечатление она произведет на Брэма, Латона прижала маску к лицу, втянула носом ее запах и поцеловала красную ткань. Показалось ли ей или она действительно чувствовала запах Малколма? Девушка ощутила неровное биение своего сердца. Малколм был тут и оставил ей этот знак. О том, что маска могла попасть сюда другим путем, Латона и думать не хотела. Эта мысль была бы слишком мучительной для нее.

— Вам знакома эта маска? Верна ли моя догадка о том, что она является каким–то знаком, оставленным для вас?

Брэм с любопытством косился на девушку, когда они шли обратно по парку. Латона раздумывала о том, насколько она могла довериться этому человеку. Ей казалось, что он знает многое о вампирах и не считает их уничтожение целью своей жизни. Все еще в нерешительности Латона начала рассказывать ему о Риме. О своих вспыхнувших чувствах и поцелуе она ничего не сказала, во всяком случае, Брэм и сам мог догадаться об этом.

Мысль о том, чтобы оставить Малколму записку, даже не пришла Латоне в голову. Зачем? Малколм был вампиром. Он был всемогущим в ее глазах. Иначе как бы он мог разыскать ее так далеко от Рима, в самом Париже? В таком случае найти ее для него не составляло труда.

— Этой ночью ты возьмешь нас с собой? Какое великодушие! — с сарказмом произнес Франц Леопольд и отвесил насмешливый поклон.

— Тебе вовсе не обязательно идти с нами, — вспылил Лучиано — А вот нам с Алисой очень даже интересно посмотреть на этого Призрака поближе. Должно быть, за его маской скрывается лицо ужасного монстра, от вида которого впечатлительные барышни падают в обморок. Возможно, нам удастся уговорит его, и он разрешит нам хоть один раз взглянуть на него.

— Даже не вздумай просить его об этом! — сердито воскликнула Иви, что было ей совсем несвойственно.

— Почему же? Если он и вправду так чрезвычайно уродлив, нам будет на что посмотреть.

— Потому что я не потерплю, чтобы ты ранил его чувства! — решительно заявила Иви.

Ее друзья уставились на нее: Лучиано озадаченно, Алиса с любопытством, а Франц Леопольд — с напускным презрением.

— Почему тебя заботят чувства какого–то чудовища, которое к тому же является всего лишь человеком? — удивленно спросил Лучиано.

— Видимо, он произвел на тебя очень сильное впечатление, — пробормотала Алиса.