— Она думает, что это я его убила, да?

Триш отрицательно покачала головой и снова погладила Кейт по плечу. Такого смехотворного утешения, конечно, было недостаточно. К сожалению, ничего другого Триш так и не смогла придумать.

— Нет, — сказала она и пожалела, что не знает таких слов, которые избавили бы Кейт от всех ее трудностей. — Ни один человек в здравом уме не обвинит тебя в убийстве.

— Тогда обвинят Адама. Я чувствую, что они подозревают одного из нас. Только он не мог никого убить. Я точно знаю, не мог. Никогда и ни за что.

Триш улыбнулась, надеясь, что улыбка скроет ее чувства. Не важно, чт о Кейт Гибберт известно или неизвестно о своем приемном отце. Триш отлично понимала, что слабые и милые люди могут быть очень опасны, когда обстоятельства загоняют их в угол. Бледное лицо Кейт снова вспыхнуло румянцем. Она дрожала, а ее глаза, все еще красные, были совершенно сухими.

— Мне пора домой ехать. Как вы думаете, она долго будет печатать? Мне надо домой, там ведь Милли и мальчики без присмотра.

— Не волнуйся, Кейт, — сказала Триш, в страхе думая о том, чем может кончиться расследование Каролины. Какими бы ни были его результаты, Кейт от этого легче не станет. — Адам разрешил мне отвезти тебя в полицию и присутствовать при разговоре, а сам пообещал оставить с младшими детьми кого-то из своих друзей. Когда протокол будет готов и ты его подпишешь, я отвезу тебя на автобусную станцию. Хотя, если хочешь, оставайся у меня еще на день. Отдохнешь как следует, без всякой готовки и присмотра за детьми.

— Мне надо домой. Мне надо поговорить с папой.

— Кейт, послушай…

Триш замолчала. Как бы ей хотелось, чтобы слова начали рождаться в ее голове сами собой, без всякого умственного усилия, как случалось в суде. К сожалению, на сей раз она говорила слишком осознанно, и каждое новое слово казалось хуже предыдущего.

— Вы не волнуйтесь, — сказала Кейт. — Я не собираюсь спрашивать, не убил ли он моего настоящего отца.

Триш наблюдала, как девочка пытается взять себя в руки и успокоиться. Трудно представить, в каком замешательстве она находилась с тех пор, как выяснила правду о своих двух отцах.

— Я знаю, что он не убивал, — сказала Кейт. — Точно так же, как я знаю, что мама не убивала ее отца. Просто мне надо с ним поговорить. Если папа слышал, как я разговаривала по телефону, он должен знать, что я говорила с Малкольмом. Я не хочу, чтобы он страдал, понимаете, Триш? Он и так столько всего пережил. — Ее глаза снова наполнились слезами. — Я должна вернуться.

— Господи, какая же ты храбрая!

Триш не смогла сдержать чуть наивного восклицания и с радостью заметила, что лицо Кейт заливает легкий румянец, а губы дрогнули и слегка приоткрылись. Она покачала головой и робко улыбнулась.

Наконец вернулась Каролина и принесла отпечатанные показания. Кейт схватила ручку и положила листы перед собой.

— Нет, Кейт, — испуганно сказала Триш. — Сначала надо прочитать, а только потом подписывать. Запомни, Кейт, никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя подписывать то, чего ты не читала.

— Особенно если речь идет о показаниях, — весело добавила Каролина, чтобы немного разрядить обстановку.

Кейт все равно выглядела испуганной и послушно села читать, постоянно отвлекаясь и возвращаясь на одну-две строчки вверх, как будто две взрослые женщины своим вниманием не давали ей сосредоточиться. Триш отвела Каролину в угол кабинета и начала тихо расспрашивать, где сержант собирается провести следующий отпуск.

В перерывах между фразами она слышала, что Кейт задышала спокойнее. Минут через пять она сказала:

— Я прочитала. По-моему, все правильно. Я подписываю?

Триш подошла к ней, села рядом и настояла на том, чтобы прочитать показания самой. Каролина встала у дальнего конца стола и молча наблюдала. Триш показалось, что на лице у сержанта Лайалт читались сочувствие и симпатия. С другой стороны, так могло показаться только потому, что Триш очень хотелось их увидеть.

— Отлично, Кейт, — сказала она, когда девочка взяла ручку и поставила свою подпись. — Насколько я понимаю, сержант, вы с нами закончили?

— Да. Спасибо, Кейт, что пришла. Ты очень нам помогла. Постарайся слишком сильно не переживать, а если вспомнишь что-нибудь полезное, сразу звони мне, хорошо?

Каролина протянула Кейт листок бумаги со всеми своими телефонами и добавила:

— Звони мне или Триш. Она с нами на связи.

— Спасибо, — сказала Кейт и схватила листок с телефонами, как будто это было разрешение на выход из полицейского участка.

Когда они находились уже на полпути до дверного проема, Каролина спросила: