— Дословный пересказ — это очень хорошо, констебль, я под впечатлением. Только вы уверены, что ничего не перепутаете?

Оулер достал записную книжку и открыл ее взмахом одной руки, как герой любовного романа Джорджетт Хейер свою табакерку. «Точно, — подумала Каролина. — Мистер Умник».

Джесс заставила ее прочитать книги Хейер, и Каролине они понравились, потому что были забавными, а иногда даже трогательными. Однако сейчас она сохраняла на лице маску. Снова подбадривать Оулера она не собиралась.

— У меня так записано, сержант. Слово в слово. Понятное дело, свидетельница сама могла что-то напутать, но я передаю ее слова точно.

— Понятно.

Он был неглуп. Не исключено даже, что со временем Оулер мог превратиться в хорошего полицейского — после того как жизнь немного побьет его, наставит пару болезненных шишек и научит держать удар, встречая неудачи с достоинством.

— Затем в прихожей раздались шаги Чейза, дверь открылась, и он очень холодно сказал: «Да?» Ему ответил запыхавшийся, довольно молодой голос. Девушка сказала: «Меня зовут Кейт». Последовала длинная пауза, а потом Чейз сказал: «Входите». Они прошли мимо кабинета в гостиную, и Сэлли — секретарша — мельком заметила высокую худую девушку с темными волосами. Волосы у девушки были густые, зачесанные назад, Сэлли сказала: по-старомодному. Минут через пять в кабинет влетел Чейз и сказал секретарше, что она уже достаточно поработала и в честь субботы может идти домой пораньше. Больше она ту девушку не видела.

Каролине понравилось, что Оулер передал рассказ секретарши так подробно. С другой стороны, она злилась, что он так долго держал информацию при себе.

— Ну и как ты расцениваешь всю эту историю?

Оулер пожал плечами.

— Вы что, сами не догадываетесь, кем могла быть та девица?

На сей раз Каролина все-таки улыбнулась ему, чтобы немного задобрить.

— Тебе ведь не свойственен такой подход, Стив.

— Ну а кем она была? Избирательница? Родственница? По-моему, это не имеет особого значения. Вряд ли она занималась торговлей наркотиками в особо крупных размерах или хотя бы курьером работала. Среди них обычно не встречаются вежливые девушки со старомодными прическами. По крайней мере насколько мне известно.

— Может быть, может быть.

Каролина продолжала любезно улыбаться Оулеру, старательно пряча раздражение, загоняя его как можно глубже, чтобы констебль ничего не мог заметить.

— Ты отлично поработал, Стив. Не знаю, пригодится ли нам эта информация, но сработано хорошо. Спасибо тебе. Теперь скажи-ка, что ребята из первого отдела выяснили у продавцов оружия?

— Я пока не знаю. Я…

— Они присылают отчеты каждый день. Ты что, до сих пор не удосужился их прочесть?

— Пока нет. Шеф заставил меня…

— Ладно, ладно. Иди, займись этим сейчас. Нам срочно нужны данные по оружию. Работенка как раз в твоем вкусе.

— Да, только ведь стволы и работа с осведомителями не входят в компетенцию нашего отдела, — сказал Оулер с нескрываемым разочарованием в голосе.

Что ж, не исключено, что констебля тревожили не столько профессиональные неудачи шефа, сколько зависть к более интересной работе других отделов.

Если так, то он был не одинок в своем чувстве.

— Да, не входят, но чем больше фактов имеется в нашем распоряжении, тем скорее мы выйдем на подозреваемого. Это-то мы имеем право сделать. Давай берись за дело. Проверь все поступившие сведения, посмотри, нет ли недостающих звеньев, составь списки. Самая что ни на есть мужская работа. Совсем как трэйнспоттинг. [14]

Оулер окинул Каролину ядовитым взглядом, а возле двери оглянулся через плечо и с улыбкой посмотрел на нее.

— Вы правы, сержант. Простите.

Она кивнула. В конце концов Фемур мог не так уж ошибаться, когда называл Стива Оулера хоть и зеленым, но честным и сообразительным полицейским. Может, она всего-навсего ревнует его к шефу, не желая расставаться со статусом любимицы Фемура?

Когда констебль ушел, Каролина взглянула на часы и решила позвонить в контору Триш Магуайр. Трубку взял ее секретарь. Молодой человек сказал, что мисс Магуайр занята, но как только она освободится, он непременно попросит ее перезвонить в участок.

Следующие двадцать минут Каролина прочесывала списки всех известных им подруг и любовниц Малкольма Чейза со студенческих лет и до самой его смерти, проверяя, не имелось ли у девушек судимостей или приводов в полицию. Не прекращая работы, она улыбнулась своим мыслям. Джесс терпеть не могла, когда слово «прочесывать» использовали в таком смысле, и не уставала повторять, что прочесывать можно волосы или, на худой конец, местность. Каролина смеялась и все равно использовала слово так, как это делали большинство ее коллег. Человек должен разговаривать на языке своего мира, даже если тот не очень грамотный. В противном случае его признают надменным индюком и обвинят в том, что он слишком высоко задирает нос.