30 мая на ПБ сняли Колдунова и Соколова (за самолет из ФРГ с Рустом у Спасской башни).

Я в это время сидел у себя и писал ему записку - о стыде и позоре, о том, что в этих случаях военные министры в «буржуазных демократиях» подают в отставку и что нужна очередная, четвертая со времен Петра I коренная «военная реформа».

Вечером: по телефону с дачи рассказывает, как было дело на ПБ. Начал он с того, что в таких случаях полагалось бы всему Правительству и Совету Обороны во главе с его председателем подавать в отставку. Ну, ничего. Опозорили страну, унизили народ. Но пусть все - и у нас, и на Западе знают, где у нас власть - в политическом руководстве, в Политбюро. Теперь уже умолкнут кликуши насчет того, что военные в оппозиции к Горбачеву, что они вот-вот его скинут, что он на них только и оглядывается. Говорил мне все это яростно и долго, с паузами. Видно было - хотел разрядиться.

2 июня - встреча с Движением врачей (московский конгресс, Лаун и Ко ). Обаял всех опять. И новые грани мыслей в его экспромтах. Увлеченно рассказывал, как с Яковлевым о беседе с главными на этом конгрессе, об оценках, какие они ему «лично» давали.

Мне (в ответ на мой вопрос): ты, не очень это. в печать. о беседе. Все захохотали. Яковлев откомментировал: абсолютно, говорит, типичные указания ты получил. И сам М.С. хохочет.

Через день после ПБ, когда он внезапно назначил прием Тивари (от Ганди), сидели с Добрыниным у него вдвоем, ожидая этого Тивари. Ты, обратился он к Добрынину расскажи Анатолию, что говорил австралийский врач обо мне по поводу моей встречи с Лауном и Ко . Врач сделал удивительное наблюдение. «Я, говорит (это он и на пресс-конференции сказал), наблюдал Горбачева во время беседы как «врач пациента».

Пока Добрынин рассказывал, я наблюдал за М.С. В нем ни тени тщеславия, будто это не о нем. Он уже мыслит себя, как орудие Перестройки. во всяком случае, когда читает в западной печати комплименты в свой адрес.

4-го июня - ПБ. Определил - дату Пленума. Сказал, что скоро отключится, чтоб подготовиться. Только вот в понедельник проведет совещание. Что-то придумал опять. Пригласил академиков, каких-то партработников. Не знаю даже о чем.

Вечером зашел Яковлев. Принес листовку, которую черносотенцы из «Памяти» распространяют по Москве. Называется: «Остановить Яковлева!», который представлен как глава сионизма-массонства, как главная угроза всем русским святыням. Долго ходил передо мной. Я его уговаривал «плевать» и не выказывать перед М.С., что нервничает. А тот, оказывается, уже отреагировал (ему): Ты, говорит, что? Думаешь это против тебя (Яковлева)? Нет. Это - против меня (Горбачева). И он прав.

Яковлев чуть ли не со слезами говорил, как ему тяжело. Ведь эта мразь имеет прямую поддержку у Лигачева, Воротникова. Подозревает, что листовка - не без содействия Чебрикова. Мне это показалось невероятным. Я, говорит, русский мужик, ярославский крестьянин, но мне биологически отвратителен. меня тошнит от антисемитизма, от всякого национализма. Это, если не говорить о государственном интересе, - возбудить сейчас русский шовинизм, это значит вызвать такую волну с окраин, такой национализм, что вся наша «империя» затрещит.

Вчера послал М.С. письмо Аскольдова (режиссер фильма «Комиссар») и письмо троих: Борщаговского, Штейна и Зорина - с просьбой вступиться. Яковлев, которому Аскольдов писал, оказался не в состоянии преодолеть МК и КПК. Я решил включить Горбачева, соблазнил тем, что фильм стоит посмотреть. Сильный. И актеры какие! А гноят автора «из предубеждений» (антисемитизма) и чести мундира. Плюс безразличие. За этим стоит Лигачев, который посмотрел и сказал: «Не допущу». Впрочем, он и в отношении «Детей Арбата» говорил, что не допустит в печать. А роман печатается. Он был против того, чтобы «Покаяние» отправить в Канны. А фильм поехал и получил приз.

Сочинил я «рамку» международного раздела к 70-летию Октября. Он отдал Фролову (ему М.С. поручил вести эту тему). Пока лишь «отрицание» сталинизма в нашей международной истории. Пройдет ли?.. Надо еще работать.

Шмелев «Авансы и долги» в «Новом мире» - вскрывает суть того, что мы сделали со страной и что, действительно, надо идти далеко. Ортодоксы уже сделали стойку. В «предбаннике» ПБ. Подхожу к Фролову и Афанасьеву. Разговор о статье. Выражаю восторг. Потом мне Иван говорит, что ты, мол, шокировал главного редактора «Правды»: такая оценка, а я, мол, (Афанасьев) другое слышал. Куда бедному крестьянину податься?.. Думаю, и статья Шмелева Лигачеву-Воротникову не понравится.

М.С.’а я спросил: читали? Нет еще, но Фролов положил мне ее на стол.

Он же, Шмелев, - автор милой и глубокой повести «Пашков дом» - будто про мои 50-ые годы, университет, ленинка.

Паскудная статья в «Правде» «Историзм мышления».
– формирует методы борьбы ортодоксов против перестройки.

А Волкогонов (зам. Лазичева - начальника Политуправления Советской Армии) - пишет записки Фролову: против пацифизма в «новом мышлении».О «Памяти». На ПБ обсуждалась записка, которую Горбачев поручил подготовить Лигачеву, Чебрикову, Яковлеву. И здесь он поднялся над всеми ними. Причем, не хотел расширять дискуссию. Но ее умно затеял Рыжков, включились Долгих, Шеварнадзе, Лигачев, Воротников, а Громыко воспользовался, чтоб приложить телепередачу Бурлацкого («Из одного кабинета»). М.С. в связи с этим дал целую концепцию процесса гласности и оценку того, что мы имеем вот сейчас с нею. Я сделал записи, послал ему. И себе оставил копию.

Статья Шмелева. Арбатов все звонит, боится, как бы ему за нее не влетело. Там - логика дегтя: оправдание необходимости безработицы. Политик не может это принять, если он хочет, чтоб масса у нас поддержала перестройку.

И о Залыгине (редактор «Нового мира») поэтому сказал: уважаю, но, если Сергей Павлович хочет нам предложить капитализм вместо социализма, то не нужен нам такой редактор. Однако, возразил против - чтобы снимать редакторов. Напомнил о предложении Анатолия Иванова на встрече с писателями (надо бы новое Постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград»). Не тот, мол, сигнал мы подадим.