— Значит, вопрос решен. Я возьму у тебя то, что хочу, но вначале выполню свою часть сделки. Военный совет, организуемый Агамемноном, должен состояться через два дня. Царь Микен ожидает, что твои гости поддержат набег на Трою. Конечно, это не сработает, но это совсем другой вопрос. Когда все претенденты на Елену соберутся вместе, ты должен потребовать, чтобы все они дали клятву — до того, как начнутся какие-либо разногласия. Как ты сам сказал, это гордые люди, поэтому ты можешь не сомневаться в том, что клятва станет для них связующей. А чтобы они согласились дать клятву, скажи им: ты не станешь никого рассматривать в качестве жениха Елены, пока он не поклянется.

— Но в чем?

— Все просто, — улыбнулся Одиссей. — Ты должен заставить их поклясться защищать Елену и ее мужа против любого, кто встанет между ними. Это единственный способ сделать так, чтобы они не стали за нее драться — ни сейчас, ни в последующие годы. А если кто-то нарушит клятву, другие будут вынуждены защищать твою дочь и победившего претендента. Конечно, твоим жрецам придется придумать, какое пожертвование сделать для закрепления клятвы. Это должно быть что-то существенное и впечатляющее. После чего у тебя не должно возникнуть никаких проблем.

— Да, — согласился Тиндарей, когда понял, насколько простым и блестящим является предложение Одиссея. — Да, это должно сработать! Даже Аякс подчинится клятве, несмотря на свою животную силу и уверенность в том, что он получит Елену. Не могу поверить, что я сам до этого не додумался. Ты умнее, чем кажешься, Одиссей.

Сын Лаэрта легко и кротко улыбнулся.

— Спасибо, господин. Но как насчет оплаты? Тиндарей осторожно посмотрел на него.

— Я — человек чести. Что ты хочешь? Ты решил мою проблему, так позволь мне решить твою. Если хочешь землю — добро пожаловать в Спарту. Ты можешь поселиться здесь.

— Нет, — покачал головой Одиссей. Ему никогда в голову не приходила мысль не возвращаться на Итаку. — Моя цена — это женщина из твоего дворца.

— Любая женщина?

— Нет. Царевна.

— Я думал, что ты можешь сказать подобное, — вздохнул Тиндарей, понимая, что его поймали в капкан. — Ну, ты удивишься, узнав, что ты ей тоже нравишься.

— Да, я на самом деле удивлен.

— Не хочу тебя оскорбить, но и я тоже, сынок. Очевидно, что она думала о тебе с тех самых пор, как впервые увидела. Девочка хочет вести простую жизнь на Итаке, как она мне говорит. Моя единственная проблема заключается в том, как объяснить это Агамемнону. Понимаешь, у нас было соглашение.

Одиссей не представлял, зачем Тиндарею и Агамемнону заключать соглашение о Пенелопе, но еще больше его удивляло то, что она отвечает взаимностью на его чувства. После их ссоры в этом самом саду девушка относилась к нему только враждебно, даже презрительно. Одиссей ожидал, что Пенелопа будет лягаться и кричать, когда он повезет ее из Спарты. Ему уже давно пришла в голову мысль о том, как сохранить мир между претендентами на Елену, и вскоре после этого он придумал, как использовать свое предложение, чтобы Тиндарей повлиял на Пенелопу.

Но Одиссей также лишился сна, думая о женитьбе на Пенелопе против ее воли. Женщин традиционно выдавали замуж родители, причем за мужчин, которых они или не знали, к которым не испытывали пылких чувств. По большей части они принимали свою судьбу и жили дальше. Во многих случаях привычка рождала любовь.

Но Пенелопа была другой. Одиссей догадывался, что у нее независимый характер, приручить ее к любви окажется нелегко. Поэтому новость о том, что она его любит, стала откровением и прекрасным благословением.

Он широко улыбнулся.

— А как насчет Икария? Что он скажет?

— Икарий? Он-то к этому какое имеет отношение? Елена — моя дочь. И если она хочет выйти замуж за тебя, Одиссей, то тебе следует поблагодарить богов — и взять ее.

Глава 20 Великая клятва

Итакийцы тренировались, как обычно, когда в большом дворе появился Одиссей и кликнул Галитерса. Эперит бросил на него взгляд, отражая удары деревянного меча Дамастора, и из-за того, что перестал полностью концентрироваться на схватке, получил болезненный удар в бок.

— Никогда не отвлекайся, Эперит, — посоветовал ему Дамастор, отступая назад, чтобы подготовиться к следующей атаке. Но до того как они успели возобновить поединок. Галитерс приказал прекратить тренировку. Два ряда потных воинов опустили палки и сели на хорошо утоптанную землю.

— Ментор, Эперит, также подойдите ко мне, — махнул им Одиссей, который выглядел необычно обеспокоенным. — Наконец-то боги показали мне свою благосклонность, но нужен ваш совет.

Галитерс оставил старшим Антифия и присоединился к группе вокруг Одиссея. Царевич сложил руки на груди и серьезно посмотрел на них.