Тимка вырос. Забежал быстро. Заводил носом. Машет хвостом. Шерсть длинная, переливается, свисает прядями.

– Ну-ка, пойдём со мной! – встал Кирилл, из-за стола, пошёл в комнатку.

– Кирилл! Ну зачем! – всплеснула руками Ирина.

Катя, только улыбается.

– Садись с нами, я салатик сделала!

Ирина заглянула за шторку. Тимка водил носом около Никитки. Замер. Опять нюхает. Виляет хвостом, заглядывает на Кирилла. Потом опять, аккуратно водит носом рядом с ребёнком.

Ирина замерла наблюдая.

– Он никогда не тронет, мама, даже лизнуть побоится, он чувствует всё, где ребёнок, где взрослый, и у кого сколько силы, он чувствует... – говорил Кирилл негромко.

– Он ему, как нянька будет..., увидишь!

Тимка постоял, посмотрел на мальчика. Потом, чуть попятился, развернулся и завиляв хвостом, выбежал из комнаты. Лёг у печки, вытянул шею и только глаза закатил на Катю.

– Его любимое место, зимой тут спал...

Ирина покачала головой, улыбнулась. Присела к столу с краю.

– Ну что вы, тут останетесь что ли? – подняла брови, улыбаясь.

– Ага!.. – подсел рядом Кирилл.

– Да у вас, света даже нет! А к ребёнку ночью встать?

– Да ничего мам, мы разберёмся, я встану, посвечу! – жевал Кирилл, улыбаясь, - а свет, Борисыч обещал, протянуть, и Олегу вот, надо!.. Только провод надо... Провода нету... Олег, провод, привезёт в выходной!

– Вас не убедишь!.. Но чтоб кушали у меня пока! Без самодеятельности – положила Ирина на стол палец.

– Ладно..., будем кушать! – улыбалась Катя.

– Мам, мы прогуляемся сейчас, побудь здесь немного, а?

– Побуду! – мягко улыбнулась Ирина, - конечно!

Хоть и май, а вечером прохладно. Воздух свежий, кристально-прозрачный. Напахнуло черёмухой. Терпкий, пьянящий запах. И тихо. Редко, где-нибудь, защебечет птичка. Все угомонились.

Катя улыбалась сладко, закроет глаза, снова откроет. Прижалась к нему. Тепло. Еле передвигались ноги. Шли наугад, вдоль деревни. Кирилл вздыхал, блуждая взглядом вокруг.

– Поверить боюсь!..

– Чему?..

– Кажется, на время только, посмотреть отпустили, как в новый год, помнишь? Кажется, завтра опять..., проснёшься и... – усмехнулся он, - привыкнуть надо..., как-то, немножко по-другому стало...

Он вздохнул шумно.

– Ко мне привыкнуть? – не открывала она глаз.

Кирилл остановился. Повернул её к себе лицом, прижал сильно.

– Ну что ты, Кать, говоришь..., я..., жил этим!..

... Просто я, между небом и землёй ещё..., где-то... Там, всё не так!

Катя выгнула спину, откинула назад голову. Глаза блестели, улыбалась счастливо.

– Я тебе, помогу..., приземлиться! – хохотнула тихо.

– Ага!.. Помогай!.. – прильнул он к её губам.

Долго стояли тихо. Спускались сумерки. Кирилл гладил рукой её гибкое тело.

– Кать, - шепнул он, - а это...

– Это молочко, - тихо хохотнула она.

– Да..., а я думал..., думал слёзы...

– А слёз больше не будет!.. – смотрела она ему в глаза, обхватив ладонями плечи.

– Ты устала, да? – улыбнулся, уголком рта.

– Немножко... – быстро прижалась она к нему.

– Как же ты решилась тут..., не побоялась?..

Катя снова откинулась назад, подняла лицо вверх, закачала головой медленно.

– Ой, не хотела я туда ехать, ну никак не хотела! – гуляли у неё волосы по лопаткам.

Кирилл усмехнулся коротко. Смотрел удивлённо на её лицо, запрокинутое к звёздам.

– Кать, ты чего, обманула всех, да? Обманула?

– Да нет, - снова выпрямилась она, - Никитка помог, тоже не захотел наверное..., пришлось бы...
– –серьёзно сказала Катя, и прижалась щекой к его груди.

Он обхватил её бережно, опустил подбородок на голову.

– Больше, не оставлю тебя...

Почувствовал, как шевельнулась у Кати щека.

– Идти надо, - сказала она шёпотом после паузы, - скоро проснётся...

– Да... Пошли...

Медленно развернулись, медленно пошли в сторону лип.

– А ты..., стал..., другой чуть-чуть...

– Какой? – повернул он сразу голову, улыбался.

– Ну!.. – клонила Катя голову, подбирая слово, - потвёрже..., немножко... – быстро взглянула на него.