— Все тихо, шеф, — отчитался толстяк.

Рябой сидел на берегу и задумчиво бросал камешки, наблюдая, как разбегаются круги.

— Медитируешь? — подошел к нему, наполнив флягу, стрингер.

Сталкер размял пальцами комок глины, слепил из него шарик и запустил в ручей:

— Сейчас бы на речку нормальную! Как в город из деревни перебрался, так совсем покой потерял. То с жильем прыгал, то с работой. И главное, люди там безумные. Злые как собаки.

— А здесь не злые?

Рябой грустно улыбнулся.

— То здесь, а то — за Периметром. Это разные вещи. Есть такие сталкеры, что здесь режут друг друга, а там в десны целуются.

С одинокой сухой ивы резко сорвались наблюдавшие за группой вороны. Молча, без обычной суеты и недовольного карканья.

Саян насторожился, сразу обратив внимание на маневры птиц:

— Бочка!

— Все тихо, шеф.

— Уходим, — резко приказал командир, закидывая на спину рюкзак. — Через ручей и к «Целлюлозе».

Алексей что-то почувствовал. Будто кто-то смотрел ему в спину или подкрадывался сзади. Неприятные ощущения не на шутку встревожили стрингера, и он резко развернулся, вскидывая дробовик.

Никого.

Только ветер качает верхушки деревьев в посадках и гонит по полю пыль.

— Бочка! — заметил беспокойство Алексея Саян.

— Нет ничего! — развел руками толстяк.

Рябой изготовил пистолет, озираясь по сторонам. Узбек с непробиваемой физиономией схватился за РПК. Бочка недоуменно смотрел на экран. Все застыли.

Тишина.

Датчики взорвались треском у всех и одновременно.

— «Пятно»! — отшатнулся Саян.

Одна из самых опасных аномалий Зоны. «Пятно» нельзя распознать заранее, возмутить болтом, очертив примерно границы, или обойти. Оно может возникнуть где угодно и когда угодно. Среди сталкеров бродит поверье, что это «черная метка», которую посылает Зона особо ретивым. «Пятно» не убивает сразу. Оно накрывает конкретную область ионизирующим излучением. Самое худшее, что может произойти с несчастным, попавшим под действие аномалии, — на следующий день начнут клочками выпадать волосы. Но лучевая болезнь коварна. От такой мощной дозы радиации больше года человек вряд ли протянет, да и это время пройдет в страшных муках.

Группа метнулась форсировать ручей. До корпусов завода оставалось не больше пятисот метров, но Саян тормознул всех на поле. Пока Бочка прощупывал дорогу болтами, командир возился с Жорой.

Лысый вляпался.

Собственно, все поняли, что бугая зацепило, когда смолкли счетчики Гейгера, а у Жоры в кармане прибор продолжал тихонечко поскрипывать. «Монолитовец» стоял с выпученными глазами, так до конца и не понимая, что происходит.

— У тебя шмотки фонят, — прервал гнетущее молчание Кляп. — И ствол.

— И что делать? — Лысый принялся истерично тереть комбинезон, будто хотел смахнуть пыль.

— А ничего, — Саян пытался выглядеть спокойным. — Сейчас мы тебя проколем всякими пилюлями, и будешь как огурец.

Алексею всегда казалось, что между Жорой и Саяном существует неразрывная связь. Жора всегда был похож на оруженосца командира. Он никогда не спорил, четко исполнял все приказы и преданно прикрывал спину начальника. Саян тоже возился с бугаем как с ребенком — только сопли не подтирал. Ели они почти всегда вместе, все делили поровну, и в любой, даже самой сложной ситуации, командир держал бойца рядом с собой. Наверно, поэтому вмиг посуровело лицо Саяна, лоб покрылся морщинами, а глаза смотрели в одну точку — на испуганного Жору.

Тот сидел на земле, прижав колени к груди, и изредка вздрагивал.

— Водки дайте, — растерянно попросил, наконец, бугай.

Все «монолитовцы» как-то сразу расступились в стороны, стараясь к нему не приближаться. Кляп вытащил из-за пазухи плоскую коньячную фляжку и бросил Жоре к ногам.

— Держи.

Только Саян подошел вплотную, положив ладони бугаю на лысину.

— Жорик, ты не ссы, все будет хорошо, — успокаивал «монолитовца» командир. — Тебя легонько подсветило. С Тесака тогда кожа сразу полезла… Тебе бы переодеться, а шмотки выкинуть — фонят они.

Лысый сделал три больших глотка из фляги и протянул обратно, но узбек жестом показал, чтобы оставил себе.

— Может, мне это… Голым пока идти? — с глупым видом уставился Жора на Саяна.

— Трико у кого-нибудь запасные есть? И футболка какая-нибудь? — обратился командир к группе.

Кляп снял с себя майку, накинув комбез на голое тело, Бочка достал из рюкзака помятые хлопковые штаны, завернутые в целлофановый пакет. Жора начал медленно переодеваться.

— Ствол тоже брось, Жор. Вообще все брось.