— Оборудование есть?

— Специальное. Ноут, камеры…

— Да ты не понял. Для Зоны оборудование есть?

— Нет.

— Еще пятнадцать штук баксов сверху, — безапелляционно заявил парнишка, вальяжно откидываясь в кресле.

— За что? — совершенно искренне возмутился Алексей.

На такие деньги в Москве можно очень нехило погулять. Мухосранск, а цены как на нью-йоркской фондовой бирже. Развод какой-то.

— Ноут свой забудь. Я тебе ПДА принесу… А лучше мне отдай, — смекнул вдруг пацан. — Играть буду.

— Тогда четырнадцать.

— Ладно. Костюм армейский, боты… У меня, кстати, ооновские есть сорок пятого…

— Подойдут.

— Плащ кожаный со спецпокрытием, счетчик радиации, детектор аномалий… Бронежилет нужен? Есть классный.

— А надо?

Сталкер Жук посмотрел на него как на идиота.

— Аптечка, пилюли. Из оружия, извини, только помповик. Ну и патроны, конечно. Нож. Жратва, — загибал он пальцы, уткнувшись взглядом в запятнанный от сырости потолок.

— Нож не надо, жратвы тоже. Это я все уже у вояк по случаю прикупил.

— Идем завтра вечером, пока «каски» еще не все дыры в Периметре успели заткнуть после прорыва.

— Чего?

— В Зоне все узнаешь. В Зоне, знаешь ли, тоже люди живут.

Уже захлопывая дверь, Жук остановился, обернулся:

— А оно тебе надо туда? Бронежилет жалко, я его с такими трудами доставал.

Странный он был какой-то, этот Жук. Да и вообще, все здесь были странными.

Но главное, что все сложилось. А за шмотки пускай Дагонов башляет. Непредвиденные расходы и все такое. Зона-то — вот она.

Что для стрингера бабки? Фуфло. Деньги всегда на последнем месте. Не верите? И правильно делаете, потому что ни один стрингер не будет работать бесплатно. Стрингер знает цену себе и своему товару. Он всегда на линии огня. Всегда беззащитен. И в этом весь кайф.

Нет, из мазохистов, честно говоря, хреновые стрингеры. Просто все эти парни и девки совсем без башни. Вот скажите, есть ли крыша у того, кто прямо в эпицентре пожара, задрав голову, снимает, как рушится балка-перекрытие? Стрингер не понимает, что рушится именно на него. Он не понимает, что бровей уже нет, а подошвы кроссовок липнут к раскаленному бетону.

Он творит!

Только попробуйте оттащить его, пока не рухнула эта чертова балка. И самое удивительное, что стрингеры не мрут пачками. Их защищает какой-то немного безумный стрингерский бог. Балки падают чуть правее, душманы валят солдат по соседству, гранаты улетают за спину, а осколки еще дальше. Так бывает почти всегда.

Смертин был из таких.

Загадочная Зона. Военные отсекали любые попытки собкоров. Крупицы правды и море желтухи. За десять лет здесь пропало двадцать талантливейших ребят. Один парень — с мировым именем. Top secret. Terra incognita. Особо охраняемая территория.

Притом что постоянно витали слухи о бесстрашных проводниках Зоны — людях, не боящихся ни военных, ни уголовного преследования за нарушение целой кучи законов и специальных актов, ни смертельных ловушек, которыми, как утверждали длинные языки, Зона была прямо-таки напичкана.

После таких рассказов неудивительно, что эта земля манила стрингеров, как гнилье мух. И они слетались. Проникали через блокпосты, висли на колючке, некоторые доползали до минных полей. Их отлавливали, брали еще на подходах, таскали по кабинетам, отнимали оборудование, снова и снова таскали по кабинетам, выдворяли за пределы Украины, а те все лезли и лезли. Нужна сенсация. Ее всегда сопровождает терпкий запах денег, который является лишь фоном. Удивленный возглас коллег, взмыленный редактор, орущий «Срочно готовьте! Срочно!», звонки, от которых сотовый будет разрываться после эфира, неизвестные люди, жмущие руку. Приятно, черт возьми. Понимаешь, что твоя работа хоть кому-нибудь нужна.

Разве может испугать настоящего стрингера какое-то минное поле или три-четыре часа, проведенные в обшарпанной комнатушке следователя?

Смертин давно проанализировал ситуацию в Украине и даже собрал небольшой архивчик. Пара научных работ на тему выбросов — бред полный, целая подборка желтухи из Сети, устаревшие карты, фото мутантов — всего двенадцать штук.

На снимках были стаи явно претерпевших физические изменения собак, огромные крысы, непонятные, скорее всего плотоядные, растения, а также смутно угадываемая тварь с человеческим силуэтом, но не человеческими пропорциями головы и конечностей.

Надо сказать, что Алексей пытался задействовать местных, предлагая немалые деньги за снимки. Даже технику втюхивал и готов был научить «какую кнопочку тыкать». Все наотрез отказывались. Ну не Айрата же с похмелья засылать, хотя тот за бутылку удавится. Колоритный «синяк». Айрат бы пошел… в ближайший ломбард. Загнал бы камеру и бухал дальше. Все это несерьезно, все равно нужен первоисточник.

Спецслужбы коалиционных войск пролоббировали через Раду законопроект, по которому все файлы наблюдения из Зоны подлежали немедленному досмотру Комиссии по Контролю За Информационной Безопасностью Особого Международного Объекта «Зона отчуждения ЧАЭС». Попридумывают, хрен выговоришь. Сроки за нарушения были немалые. С учетом тонкой, человеколюбивой атмосферы хохловских тюрем, можно сказать, пожизненные.