Оставалась только химера.

Может, ей бройлеры придутся по вкусу?

«Журналист этот — полный придурок, — думал Вик. — Постоянно лезет на рожон. Доведет этот хиляк меня до беды, к гадалке не ходи. Собирался домой, и тут Че со своим месседжем. Ребята, дескать, Блек-Джек завалил Кису. Блек-Джек, конечно, крепкий авторитет, но Пирог не стерпел. Киса хабар нес из схрона. Общий хабар, и они козлы порядочные, что его не подстраховали… После разборки на хуторе дорога домой наверняка перекрыта людьми Блек-Джека. Одна надежда — найти в баре своих. Киса тоже молодец, психанул, пока они в баре пороли. Подождал бы… и тогда Блек-Джек повалил бы всю шайку-лейку. Нет уж. Спасибо тебе, Киса, и пусть земля тебе будет пухом».

Толстяк скосился на Смертина.

He уйдет от химеры. Видит Бог — не уйдет и его за собой утянет.

Из-под беспорядочно нагроможденных рядом с ближайшим элеватором шлакоблоков с визгом выбежала пара чернобыльских кабанов. Они повалили хлипкий деревянный забор, отгораживающий комплекс от села, и скрылись где-то в развалинах домов. Вик вздрогнул и матюгнулся, внимательно рассматривая нависавший над ним железный каркас. Химера мелькнула в небольшом окошке на среднем уровне. Совсем близко.

— Играется, сволота, — сквозь зубы процедил сталкер.

Если бы его спросили, каких тварей он боится больше всего в Зоне, то Вик однозначно ответил бы — химер. Ни бюреров, ни псевдогигантов, ни слизней, ни изломов, ни варанов, ни даже контролеров. Хуже химер не было никого. Единственная тварь, известная сталкеру, убивающая исключительно ради удовольствия. Притом со смаком, с чувством, с экспрессией. Один раз Вик стал свидетелем кошмарной по своей сущности сцены. Он в очередной раз проходил с группой Периметр под самым носом у ооновцев. Пятеро служивых, не спеша, потягивали пиво, поставив раскладной армейский столик прямо у стены рядом с пулеметной точкой. Скорее всего, офицер отлучился в штаб, и солдаты решили развлечься. Химера прокралась через минное поле, тремя прыжками влетела на трехметровый Периметр и застыла у входа в каптерку. Ооновцы продолжали оттягиваться, когда тварь плавно зашла за спину ближайшего к ней солдата и одним взмахом когтей отсекла тому голову. «Каски» даже не успели приподняться со своих раскладных стульчиков, как химера вихрем пронеслась между ними, в доли секунды вырезав весь расчет. Но этого ей оказалось мало. Последнего солдата она не убила. Только оглушила. Тварь с легкостью атлета осторожно спустила его со стены, оставила посреди минного поля и, удалившись на безопасное расстояние, начала наблюдать. Химера точно знала, что делает. Солдат очнулся и, естественно, заорал благим иностранным матом. Начался кипиш. Сослуживцы вызвали саперов. Те под прикрытием бойцов спустились вниз. Саперы осторожно по вешкам добрались до несчастного солдатика. Вынырнувшая из укрытия химера метнулась вперед. Набрав скорость, тварь неслась прямо на группу. Все замерли, никто даже не выстрелил. Солдаты не выдержали, истерично бросившись врассыпную. Мутант резко развернулся и оперативно ретировался, не дожидаясь пальбы. У Периметра начался фейерверк. Буржуйским мясом и кровью забрызгало всю стену. Вик смотрел на это зрелище не отрываясь. Он готов был поклясться, что слышал каркающий смех твари.

Смертин зацепил торчащую железку и порвал штанину. Хруст ткани был настолько агрессивным и громким, что Вик даже вздрогнул. Нервы.

— Под ноги смотри, дубина. И руками не махай. «Трамплин» вон… По краю… По краю… Чего ты уставился на этот болт?

Растяпа. Точно до беды доведет.

Вика бесила вся эта ситуация. Элеваторы толстяк и журналист с горем пополам миновали, но легче от этого не стало. Животноводческий комплекс представлял собой хаотично разбросанные то здесь, то там амбары, длинные, собранные из панелей загоны и площадки для выгула скота, отгороженные друг от друга сеткой-рабицей. Похоже, запустение сюда пришло задолго до появления Зоны. Огромные наваленные повсюду кучи навоза давно поросли травой, изрезав территорию комплекса целой сеткой бугров, неровностей и холмов. Некоторые горы навоза даже возвышались над соседними зданиями. Земля под ногами была испещрена какими-то норами и дырами размером с кулак. Вик решил двигаться в сторону видневшейся около автозаправки разбитой грунтовки. Тем более, справа разрослась какая-то черная дрянь.

— Стой! И медленно назад…

Толстяк вовремя увидел, что стрингер как раз к ней и полез.

— Черненькая? Нравится она тебе? Сейчас вся рожа волдырями пойдет! Тогда точно понравится…

— Да отвали ты! — огрызнулся Смертин. — Пить есть? — спросил он, тряся пустой флягой.

«Пить ему, — подумал со злостью Вик. — А может, бабу еще голую… Навязался, чтоб его черти дрючили, прости господи».

Дорога делила весь комплекс на две равные половины. На выезде колхозники установили цистерны с горючим для заправки сельхозтехники. Сами комбайны и тракторы покоились неподалеку, прямо за поставленными на ребро плитами-перекрытиями, выполнявшими, скорее всего, роль забора. Шлагбаум со сторожкой остались нетронутыми временем. Железные ворота валялись прямо на дороге, угодив самым краем в пузырящийся «кисель».

— Киса, помнится, эти «кисели» страсть как не любил. Как утопил на первой ходке сапог, так и сразу люто возненавидел, — вспомнил Вик. — Километра три потом босой ногой шпарил. А верещал-то как, когда Пирог у него из пятки «задорную колючку» выдергивал. И впрямь задорная. Разодрала всю ногу так, что не разобрать, где мясо, а где кожа.

— Ты о чем? — не понял Смертин.

— А вон, смотри, — показал Вик на ворота.

Вроде никакой угрозы, но что-то было не так на этой здоровенной «совковой» ферме. Слишком тихо, слишком пустынно. Да и химера куда-то запропастилась. Не могла она так просто их бросить. Не в ее правилах.

— Крысы, — сказал, замедляясь Вик.

— Что? — Смертин так и не убрал камеру с плеча.

— Здесь должна быть куча крыс. Ты посмотри, какой тут для них рай. Крыс нет.

— Ну и хорошо. Я их уже кучу наснимал.

— Ты точно дождешься пули, — прошипел сталкер. — Надоел ты мне уже со своими приколами, — толстяк поудобнее перехватил автомат и направился к ближайшему пригорку, чтобы осмотреться. — Нет крыс, значит, кто-то их жрет или пугает. Неужели это так трудно понять?

— Может, увидим его? — сразу оживился стрингер. — Как думаешь, а? Ты мне так и не дал поснимать клювастых.

— У тебя совсем, что ли, страха нет?

— Хреновину с красным глазом, засевшую в зарослях около фермы, я испугался. Выходит, есть. — Алексей задумался. — Привык я уже к этим красотам, — продолжил он. — И еще я фаталист. Если мы здесь, значит, так надо. Судьба. И если я не выйду из Зоны — тоже судьба. Хочешь не хочешь, а работать надо. А ты мне, кстати, мешаешь.