И президент у нас старый, и рейтинг у него старый.

Но те, кто навязывал Ельцина стране, теперь должны (обязаны) хвалить его. Хотя бы для того, чтобы маленечко оправдать свои июньские восторги.

За три месяца нашлось лишь три повода для похвал обновленному президенту.

1. Сформировал новое правительство.

2. Выстроил систему противовесов.

3. Сказал правду о своем здоровье.

Отнесемся к президенту как к спортсмену: будем судить только по лучшим результатам.

Сформировал новое правительство. Сразу скажем: оно ужасно неновое. Тулеев, что ли, новый? Или Лившиц? Или Лобов? Это – не новые, а печально известные.

«ЦИНИЗМ – наглость, бесстыдство, грубое, откровенное пренебрежение нормами общественной морали, нравственности». (Энциклопедический словарь)

ЕльЦИНИЗМ – кремлевская форма цинизма. Цинизм власти безответственной, бесконтрольной и безнаказанной.

Наглость – это еще полбеды. Цинизм ничего не производит. Он холоден, бесплоден, замкнут на себя, мертв.

Цинизм стал в Кремле главным критерием отбора лиц, главным критерием их действий.

С некоторых пор там, наверху, желая похвалить человека, стали одобрительно говорить о нем: «Совсем гнилой!» Значит – беспринципен. Значит – с ним можно иметь дело, можно договориться. Совсем гнилой никогда не будет поднимать шум, возмущаться, и «цена вопроса» останется в разумных пределах.

Создал систему противовесов. О ней с гордостью говорят в Кремле. Ее одобрительно описывают в прессе. Видите, гений Ельцина не увядает; смотрите, как безукоризненно он снова выстроил систему противовесов: Чубайс уравновешивает Черномырдина, Черномырдин – Лебедя, Лебедь – Лужкова… Стоп! Лебедь малость перевешивает. Добавим Совет обороны, где Лебедь окажется в подчинении у Батурина. Гладишь, дело пойдет не хуже прежнего, когда Сосковец уравновешивал Черномырдина, Коржаков – Филатова, Лужков – Чубайса.

Безумный мир. Вместо того чтобы создавать команду, создают систему противовесов. Говоря по-русски – противоборств. Она не рассчитана на пользу людям и стране. Она рассчитана так, что все свои силы чиновник тратит на укрепление себя и ослабление конкурента. Выходит, создать систему противовесов – значит посадить пауков в банку.

Крылов в самой мягкой форме описал эту систему противовесов так: «Лебедь рвется в облака, рак пятится назад, а щука тянет в воду». И результат: а воз и ныне там.

Где «там» – не сказано, поскольку написано для детей. Еще не сказано, что воз, стоя без движения, гниет на глазах.

Система противовесов – это полный стоп. Тот самый застой, из-за которого мы проиграли Западу. Ельцин – дитя Системы – генетически ее воспроизводит.

Именно система противовесов рождает дикие, глупые указы. Лившиц радостно сообщил, что мы все должны делиться. С кем? С государством? Но оно тратит деньги на войну. С аппаратом? Но они уже и так обстроены трехэтажными особняками, упакованы в «мерседесы», и ни одна собака не отдыхает на Валдае – всем подавай Данию, Испанию, Бермуды.

Делиться по-кремлевски – это продналог. Делятся люди по взаимному согласию. Дележка – вещь хорошая, добровольная. Но Лившиц нас не спрашивал. Он сказал: «Надо делиться» – так всегда говорят рэкетиры. Это их формула.

Противовесы обязательно должны передраться [10] . Потому что их много, а пирог один.

Полгода назад они объединились не вокруг общей идеи, не вокруг любимого лидера, а против общей угрозы. Зюганов побежден, общая угроза исчезла. Победителей более ничто не связывает.

Они чужие. Это больше чем враги. Враги могут примириться, а чужой всегда останется чужим. У них нет общих взглядов, общего языка. И даже если они случайно произносят одинаковые слова («славное будущее России», «расцвет экономики») – смысл в них они вкладывают разный.

Система противовесов – система доносительства, интриг и шпионства. Вместо созидательной работы господа противовесы лоббируют интересы платежеспособных структур и копят компромат друг на друга.

Ельцин говорит правду. Этот факт стал сенсацией. Потому что привыкли к постоянному вранью. Телекомментатор назвал признание Ельцина о предстоящей операции «увертюрой новой эры кремлевской гласности».

Но если не впадать в эйфорию, если сохранять трезвость, если помнить, что там, наверху, правду не говорят никогда, – ельцинская правда окажется весьма сомнительной чистоты.

Вот что он сказал 5 сентября: «Я хочу, чтобы у нас было общество правды. Не надо скрывать то, что скрывали раньше…»

Скрывали раньше – это когда? Зачин столь торжественен, эпичен, что все поняли: речь идет о «проклятом прошлом» – о сталинщине, брежневщине. Но сочинители президентских речей в коллективной редактуре запутывают сами себя до невозможности. Если человек говорит, что он хочет, чтоб было, значит, этого нет. Если президент хочет, чтоб было общество правды, – значит, в наличии общество лжи.