Тем неожиданнее было, когда "Лада" лихо развернулась, и на крыше ее ожили проблесковые маячки. Патрульная машина, набирая скорость, устремилась за УАЗом, и вослед микроавтобусу из динамика донесся металлический, лишенный всяческих признаков жизни, голос:

– Водитель микроавтобуса УАЗ, немедленно остановитесь! Прижмитесь к обочине и заглушите мотор! Повторяю, немедленно остановитесь!

– Ахмед, что делать? – Рустам обеспокоено взглянул на мгновенно напрягшегося командира: – Они не отстанут!

Не ответив ничего, Удугов только издал глухое утробное рычание, почувствовав, как в животе возник склизкий холодный ком. Проклятье! Они были слишком беспечны, не подумав даже о такой мелочи, как смена транспорта, и теперь поплатились за это. И здесь виноват только один человек – он, Ахмед Удугов, командир группы.

– Может, дадим им денег? – предложил обычно угрюмый и молчаливый Арби, обращавшийся с ножом с мастерством дипломированного хирурга.

– А если не возьмут? Если они здесь по нашу душу, то могут и не согласиться, – резонно заметил Удугов. – Их свои же кончат, если наверху узнают потом, кого упустили.

– Значит, избавимся от них, – подал голос Исмаил. – Их там всего двое, ну, трое, на худой конец. Они не успеют даже понять, что умирают, амир!

Милицейская машина тем временем была все ближе – УАЗ отличался повышенной проходимостью, но не скоростью, и состязаться с "вазовской" легковушкой даже на этой ухабистой дороге было невозможно.

– Приказываю остановиться, – монотонно доносилось из-за спины. – Мы откроем огонь! Немедленно остановитесь!

– Шайтан! – Ахмед стиснул кулаки, чувствуя, как ногти до крови впились в ладони. – Всем приготовиться, – приказал он. – Сделаем все быстро, не дав им ни одного шанса!

Достав из-под сидений оружие, проверенные "Калашниковы", боевики передавали друг другу снаряженные магазины. Арсенал, находившийся у них под рукой, позволял вести бой с целым взводом, и давал некоторую надежду на победу, тем более, каждый из пяти был настоящим профессионалом, пройдя самую суровую подготовку. Так что пара милиционеров из глубинки сейчас не казалась заслуживающим внимания противником.

Под завывание "сирены" милицейская "Лада" тем временем неумолимо настигала мчавшийся на полной скорости УАЗ, заходя по левому борту, чтобы блокировать путь. Расстояние между автомобилями сократилось уже до какой-то сотни метров, и продолжало уменьшаться. И тогда Удугов отрывисто скомандовал:

– Давай!

Рустам резко повернул руль, и УАЗ развернуло поперек дороги. Водитель "Лады" успел среагировать на внезапно возникшее препятствие, ударив по тормозам и тоже развернувшись, и подставил свой правый борт бойцам Удугова, только того и ожидавшим.

– Огонь! – приказал Ахмед, и три ствола обрушили на патрульную машину шквал раскаленного свинца.

Три автомата – стреляли Исмаил, отливавшийся мастерством не только в том, что касалось взрывчатки, Арби и Умар – загрохотали, обрушив шквал свинца на милицейскую машину. Потертые АКМС отрывисто рявкали, изрыгая огонь, салон УАЗа наполнился пороховым дымом, раскаленные гильзы со звоном сыпались под ноги, и пули калибра семь целых шестьдесят две сотых миллиметра наискось вспороли борт "Лады", пронзая находившихся внутри людей.

Для того чтобы расстрелять полный магазин, каждому из боевиков понадобилось не более нескольких секунд, и милиционеры, на свою беду решившие проявить бдительность, перестали существовать, превратившись в кровавое месиво. Изрешеченный автомобиль с прострелянными шинами и выбитыми стеклами по инерции продолжил движение поперек шоссе, и закончил свой путь в кювете. "Лада", чудом не взорвавшаяся – наверное, баки ее были полны, и потому пары топлива не сдетонировали – съехала с дороги, ткнувшись носом в ствол березы, и застыв там, в зарослях, грудой безжизненного металла.

– Прекратить огонь, – в тот самый миг, когда была выпущена последняя пуля, приказал Ахмед. – Довольно!

– Неверные псы, – злобно бросил Арби. – Им еще повезло умереть такой смертью!

– Думай о своем везении, – одернул своего бойца Удугов. – Рустам, жми на газ! Нужно убираться отсюда, пока кто-нибудь не подоспел на помощь этим героям.

Водитель послушно исполнил приказ, вдавив педаль акселератора до упора, и боевики едва не повалились на пол, не удержавшись, поскольку не ожидали такой реакции своего товарища. Вновь метнулась под колеса серая лента дороги, и расстрелянный в упор милицейский автомобиль исчез за поворотом. Никто из бойцов Удугова не испытывал ни тени сомнений, нажимая на курок, а равно сейчас каждый из них был далек от мук совести. Убийство давно стало их ремеслом, и теперь каждый просто старался делать свою работу как можно качественнее и с наименьшими усилиями.

УАЗ подпрыгнул на очередной колдобине, и на мгновение Ахмеду показалось, что Рустам не справится с машиной, вылетев с шоссе в кювет. Но водитель все же вписался в поворот, удержав управление, но лишь для того, чтобы секунду спустя увидеть возвышавшуюся у обочины стеклянную будку ГАИ.

– Пост, – почти закричал Рустам. – Проклятье!

Здесь едва ли слышали стрельбу, в это Удугов не верил. И все равно от поднятого над землей на бетонных сваях строения навстречу не сбавлявшему скорости микроавтобусу двинулись двое, оба в камуфлированных бронежилетах поверх серых кителей, тяжелых противопульных шлемах "Сфера-81" с поднятыми вверх прозрачными забралами, и с автоматами АКС-74У за спиной. Еще двое наблюдали за происходящим сверху, с опоясывавшей стеклянный куб поста открытой галереи. А внизу стояли, призывно распахнув дверцы, два потертых "Жигуленка" с синими полосами на бортах и капотах.