— Капитан, ну не будьте идиотом, — резко сказал Амалон, услышавший последнюю фразу, — я никого и никогда не травил! Это наветы!

— Не знаю, да мне и наплевать. Нам сказали: поймать Амалона и какого-то Викора, вот мы и ловим.

— Викор — это я. Можно сказать, поймали, — усмехнулся я. — Видите, Амалон, а то мне даже как-то обидно было — вас ловят, а меня нет! Неужто я меньший государственный преступник?! — рассмеялся я.

— Молод еще, Викор! Вот дорастешь до моих годов, станешь настоящим преступником! Может, даже отравителем! — Амалон от души рассмеялся, потом откашлялся и сказал: — Капитан, не верьте всему, что вам вдалбливает в голову власть, не все так очевидно, как кажется.

— Да мне, в общем-то, плевать, кто вы есть на самом деле… лучше бы вас вообще не было. — Капитан мрачно глянул на стоящих рядом охранников, на меня с обнаженным клинком. — Выпускайте команду.

— Открой люк, — обратился я к одному из охранников, — выпускай по одному.

Матросы появлялись из люка, подслеповато щурясь и моргая — внизу было темно. Им быстро разъясняли существо положения, они пожимали плечами и принимали все как данность судьбы. Я не заметил особенных поползновений на героизм, поэтому успокоился и приказал:

— Капитан, поднимайте якорь, наш путь лежит на Кардизон.

— Да вы спятили! Это же одномачтовый шлюп, какой Кардизон?! У нас и запасов не хватит до него!

— Поднимайте якорь, выходите в море, потом решим.

Я задумался: может, и правда не хватит? А куда тогда идти? А если на Вантун? В империю нам точно нельзя… это сто процентов. Может, и правда на Вантун? Только вот как там нас встретят?

Якорь медленно показался из моря, весь в придонном иле, струйками на поверхность с него стекала грязная вода. На мачте появился парус, установленный командой, их было десять человек, вместе с теми тремя, что были захвачены на берегу. Фактически по два на каждого нашего бойца — слуги не в счет. Я все время посматривал — нет ли признаков бунта? Нет, пока все было тихо, матросы бегали, работали, тянули снасти — все как обычно. Шлюпки уже подняли на борт, вместе с упакованными пленными матросами, отлеживающимися под мачтой после нокаутов. Они были целы, вот только время от времени их тошнило, — сотрясение мозга, решил я.

— Амалон, можете полечить их?

Маг задумался:

— Полечить-то могу, но нужных снадобий у меня нет, в моих силах только облегчить им страдания, не больше.

Он подошел к лежащим матросам, по очереди возложил на них руки — скоро они успокоились, их перестало тошнить, и они заснули.

Амалон подошел ко мне:

— Сделал все, что мог. Устал… Надо что-то съесть — магия забирает много сил.

— Сейчас я организую Марасу и Алану, пусть готовят.

Я пошел к женщинам, сидевшим в кают-компании, и отправил их к капитану, пребывавшему под охраной двух бойцов, — надо было готовить обед, требовались продукты.

Я сел на канатную бухту, подозвал Карана:

— Слушай, Каран, что делать будем? Кардизон и правда далеко, в империю нам нельзя — это верная гибель, остается Вантун? Если мы туда отправимся, что нас ждет? И хватит ли припасов до Вантуна?

Каран фыркнул:

— Думаю, врет капитан. Хватит нам припасов для перехода до Кардизона. И дойти мы сможем, если только не будет урагана какого-нибудь. Эти шлюпы очень ходкие и крепкие суденышки — на таких пираты и выходят в море на разбой. Запасов должно быть на тридцать человек — двадцать на берегу остались, нас восемь и их десять — значит, народа меньше. Дойти до Кардизона мы можем — только надо ли нам туда? Весь этот флот нацелился на Карас, а мы именно туда полезем? Вы хотите на войну попасть?

— На войну как-то не хочется, но и на Вантуне не понятно, что нас ждет. Я слышал, они очень не любят чужаков. До Вантуна ближе, чем до Кардизона?

— Примерно как до Амасадории, даже поближе. То, что они не любят чужаков… а где их любят? Думаете, в Карасе нас примут с распростертыми объятиями?

— Ну там хоть говорят на одном с нами языке. А вторжение — материк большой, спрячемся, если что. Пойдем мы все-таки лучше на Кардизон, если считаешь, что дойдем. Сколько времени займет путешествие, как думаешь?

— Недели две. Не меньше. При попутном ветре. Если придется галсами идти — медленнее.

— Вот только как нам понять, что капитан направил корабль к Кардизону, а не в сторону империи?

— Я походил на судах, направление могу определить. Если что-то изменится по звездам, по светилу, я смогу понять это, не беспокойтесь.

— Что же, тогда пошли объявлять нашему бравому капитану, куда мы идем… Он будет не шибко рад, мне так кажется, — усмехнулся я и поправил мечелом на поясе. Не хотелось бы им вскоре воспользоваться…

Я сидел на носу шлюпа и смотрел в бурлящую под ним морскую пучину… мне всегда казалось, что там, в глубине вод — все равно каких, морских или речных, — таятся страшные чудовища, неведомые монстры, спрятаны потерянные человечеством города.

О здешнем океане я вообще ничего не знал. Даже на Земле, с ее современной техникой, обследовавшей, казалось бы, все и вся, на океанском дне делались все новые и новые открытия — а уж здесь, в этом мире, что там таится?