– Хочешь сказать, что плохо?
– я глянула в зеркало, на свою праздничную прическу, частично развалившуюся под гнетом сна на чужой постели. Новый год – карнавал! По крайней мере, мне так хотелось. Красные волосы с ярко зелеными прядями, специально для этого заранее обесцвеченными, были уложены в сумбур на голове.

– Не скажу, что плохо. Но, надеюсь, это смоется? Если ты на работу так заявишься…

– Смоется. Я вновь буду своего цвета с белыми прядями. А может, и их закрашу. Признай, что я великолепна!
– Я сняла дубленку и покрутилась перед ним в коротком красном платье, купленном специально под Новый год с приляпанной зеленой лентой под грудью.

– Ты режешь глаза. Но ты великолепна! Непонятно только, для кого все это, если ты к себе ближе сорока сантиметров не подпускаешь.

– Я все еще в поиске.

– Мне кажется, у тебя он никогда не закончится, – он прошел на кухню, раскладывать пакеты. И тут же вернулся с небольшой коробкой в руках. – Лика, у тебя даже елки нету. – Вадим разочарованно уставился на мой бардак. – И что тут произошло? – он сгреб в охапку кучу моих трусов и лифчиков, разложенных на диване.

– Я тебя предупреждала. Я выбирала, что одеть. И куда мне по твоему здесь елку втиснуть? И так места нет.

– Понятно. Вот твой подарок. – он протянул мне яркую коробку.

– Спасибо, - я полезла в недра шкафа и извлекла на свет божий небольшой сверток, который даже не успела запаковать. – Это твой! Разверни лучше дома. Все равно ничего полезного там нет.

– Как скажешь, - он закинул ногу на ногу в ожидании.

Я раскрыла яркую обертку. Сверху лежало кружевное белье, расчитанное на дикое соблазнение.

– Мерять не надо? – я с иронией уставилась на него.

– Если начнешь меня возбуждать, я тебе сразу кольцо подарю обручальное. – Он смотрел как я мотаю подарок перед собой.
– Надеюсь, ты найдешь все-таки ему применение. – он хихикнул. – А эта штука тебя вроде заинтересовала тогда в магазине. – он смотрел, как я осторожно вынимаю то, что занимало основное место в коробке под бельем.

Я с шумом выдохнула. Тогда, в магазине, я простояла как вкопанная перед ней минут двадцать, не в силах оторваться и уйти. Сувенирныйй отдел, второй этаж, в дальнем закутке. Небольшой стеклянный шар на подставке, наполненный разноцветным, мелким как мука песком. И длинный провод с вилкой на конце. Продавщица включила его, и я, чуть не плача, наблюдала как тихонько, нагреваясь от цветной лампы внизу, ползут песчинки туда сюда, перемешиваясь и скользя одна по другой.

– Спасибо. – голос у меня стал неожиданно сиплым. – Это хороший подарок. Правда хороший.

– Чем она так тебе понравилась?

– Ассоциации… - я вернулась в реальность к худощавому парню в очках с толстой серьезной оправой, рядом со мной на диване. – Хочешь есть? Или чай? У меня есть фильм какой-то новый.

– Нет, Лик, я на работу, документы забрать надо. А потом Наташе на елку обещал сходить на площади.

Я вздохнула. Я тоже хотела на елку. Чтобы за мной заехал любимый человек и мы вместе, перекидываясь снежками, смеясь, бродили по заснеженному городу. Сидели вместе с Вадимом и его Наташей в кафешках… Тогда можно будет, не опасаясь ревности его девушки, сказать, что мы давно знаем друг друга, учились вместе, а теперь стали неплохими друзьями. Скорее даже очень близкими друзьями. С Вадимом можно было просто помолчать. Только чтобы осознать это и прийти к такому положению, пришлось смотаться далеко-далеко.

В августе Ленка вышла замуж, а в сентябре Славик сделал Аньке предложение. И в октябре я радостно прыгала на их свадьбе. Теперь и у Вадима я получаюсь третьей лишней…

Я проводила его и смотрела, как он наматывает свой длиннющий коричневый шарф в несколько слоев на худую шею.

– Может, Наташа тебя откормит…

– Она готовит плохо, лучше есть то, что ее мама творит.

– Прям как я…

– Я не сказал: «Не умеет готовить», я сказал про: «плохо готовит».

– Я умею готовить. Кому мне тут изыски делать? Себе самой?

– Могла бы меня побаловать…

– Ты с собой все приносишь.

Вадим повертел в руке мой сверток, с которого уже начала сползать обертка.

– Спасибо за подарок, хотя я и не знаю, что там. – он потряс свертком.

– На здоровье, тебе тоже спасибо.

– Я позвоню. Пока. – и скрылся за дверью.

– Пока. – я медленно закрыла дверь. Прижалась к ней лбом. Холодный дермантин показался таким приятным. А впереди еще два дня дуракаваляния. И стандартный визит ко всей родне… Кстати…

Сняв трубку телефона, я набрала домашний номер.

– Привет, мам! С Новым годом!

– И тебя тоже! – голос звучал весело и на заднем фоне слышались голоса. Значит, у них гости еще не разошлись. – Как отметила? Познакомилась с кем-нибудь?

Я глубоко вздохнула. Этот вопрос стал обязательным после расставания с Вадимом и каждой моей тусовки, о которой знали родители. Устроить личную жизнь дочери или хотя бы интересоваться о ней – вот основной долг всех предков.

– Да! Там собрались исключительно умные интеллигентные люди, с которыми приятно поговорить. Мы только что закончили обсуждать последние новости. Мам, я пойду, а то самое интересное пропущу. – Я прямо чувствовала ее осуждающий взгляд.