— Мне нравится здесь, — сердито ответила она. — Тут мы жили с твоим отцом все время после свадьбы. Нам было очень хорошо в этом доме. Твои братья и ты сам выросли в нем. Кроме того, большинство моих друзей живут рядом. Да и твой отец похоронен не так далеко отсюда. Две мили по дороге и…

— Ну ладно, ладно. Все ясно, — перебил ее Дэн. — Просто мне очень хочется сделать тебе приятное, мамочка, вот и все.

Он, как и в детстве, восхищался матерью и любил ее.

Пять лет назад умер их отец — после сорока лет счастливой семейной жизни. Став вдовой, Энн не сломилась от боли и тоски. Она не попросила ни одного из своих сыновей приехать пожить с ней. И эта стойкость в дни тяжелого горя не могла не вызывать уважения.

Но иногда она бывала иронична и язвительна до крайности.

— Что ж, Дэн, ты и вправду можешь доставить мне радость, — наконец ответила она.

Дэн искоса взглянул на мать, чуя неладное, и спросил:

— Какую же, мама?

— Возвращайся домой, в Бейкерсфилд. Я уверена, что девушку, с которой ты обретешь свое семейное счастье, ты встретишь именно здесь.

Дэна охватило столь сильное волнение, что он едва сумел сохранить спокойствие. Сказать матери, что он уже встретил эту девушку, было невозможно. Тем более что она вряд ли могла дать ему семейное счастье, какое имела в виду его мать. Эта девушка совсем не соответствовала понятиям Энн о подходящей партии. И тем не менее Дэн не мог забыть ее. Все его помыслы были о ней.

А его матушка еще толкует о том, что он выглядит несчастным! Да как можно выглядеть и быть счастливым, если не знаешь, кто ты есть на самом деле и куда делась привычная жизненная колея?

Это ощущение пустоты не покидало его вот уже восемнадцать месяцев, с того проклятого утра, когда, проснувшись, он обнаружил, что ее нет рядом. Он долго и безуспешно пытался ее разыскать. Порою ему казалось, что она была просто сновидением, призраком. Но ведь она же существовала на самом деле! Стоило лишь закрыть глаза, и ее прекрасное, так возбуждающее его страсть тело и чарующее лицо вставали перед взором Дэна. Боже, если бы только он мог унять свою воспаленную память!

— Дэн, — воскликнула Энн, — ты все время молчишь, а потом удивляешься, почему я волнуюсь! Как же не волноваться, если мой сын чем-то озабочен и не хочет со мной поделиться.

Напускное спокойствие Дэна не обмануло женского чутья Энн, но он продолжал игру.

— А я-то думал, что Дэвид и Гарри более чем удовлетворили твои желания. У них на двоих аж пятеро детей — две девочки и трое мальчишек, а кроме того, есть их жены — достойнейшие женщины из почтенных семейств. По-моему, этого более чем достаточно. Я не имею намерения следовать их примеру. Не становись одной из тех нудных мамаш, что постоянно лезут в личную жизнь детей, а то, глядишь, у меня появится желание навсегда остаться в Лос-Анджелесе.

Ее взгляд, устремленный на него, был полон самой искренней тревоги за него и боли. Дэна охватило раскаяние.

— Прости меня, мамочка. Ты же знаешь, что ты для меня лучше всех девушек мира. И равную тебе найти невозможно…

— Дурачок! — сказала Энн, и Дэн увидел на ее лице улыбку.

Убедившись, что мать успокоилась, он молча откинулся на сиденье и попытался сосредоточиться на красотах знакомых с детства окрестностей. Хотя Бейкерсфилд совсем недалеко от Лос-Анджелеса, но что-то здесь есть особое, родное, чего не может заменить ни одно место в мире, даже самое красивое… Но чтобы фотографировать здесь, требовалось совершенно особое мастерство, которым Дэн в достаточной степени не обладал никогда, в чем не раз сам себе признавался.

Фотография была его страстью с самого детства, а его успех начался с маленьких черно-белых портретов. С тех пор прошло немало времени, и теперь модели и актрисы, пользующиеся услугами Дэна Зарьяна, легко отхватывали теплые местечки даже у самых придирчивых дельцов шоу-бизнеса.

Он был хорошо известен в этом мире и получал недурные гонорары. Но, честно говоря, все это ему уже стало надоедать. Теперь он имел достаточно денег, чтобы не хвататься за любую работу. Теперь он наконец получил возможность воплощать образы, созданные его воображением художника.

А может быть, его мать была не так уж и не права. Может быть, стоило вернуться домой если не для того, чтобы жениться, то хотя бы для того, чтобы начать новую жизнь. Прошедший год был для него очень тяжелым. Дэну требовался отдых.

— Хочешь, я высажу тебя здесь? — предложила Энн, перестраиваясь в крайний ряд к тротуару — Видишь здание напротив? Там клиника. Поднимешься по лесенке наверх, затем пойдешь прямо по коридору до второй двери слева.

Поднимаясь по лестнице, Дэн чувствовал, как у него сосет под ложечкой и замирает сердце. Он прошел по коридору и открыл стеклянную дверь. Из-за стола навстречу ему поднялась симпатичная брюнетка и, улыбнувшись, спросила: