— Душа не лежит! — отвечал сын.

— Чего? А жрать эта душа хочет? Не лежит она у него! Сколько людей к нам нынче просятся! И с дипломами. Мы не берем! Потому что их учить нашему делу надо. А времени нет. Всяк заработать хочет, а не возиться с новичками. И ты дурью не мучайся. Врачей и без тебя слишком много развелось. Больше, чем больных. Не теряй годы! Потом их не воротишь, — убеждала сына. Но тот не верил, снова садился за книги.

Сын дружил с дочками Андрея. И теперь писал им. Они сказали Ваське, что его Игорь поступил в мединститут и учится на хирурга.

Катерина тогда осерчала на сына всерьез:

— Во, змей поганый! Чужим людям сказал, а нам — ни слова! Вот так и выкладывайся в нонешних! Зато когда вырастут, ни благодарности, ни помощи от них не жди…

А мать Андрея, старая, кривоногая бабка, завидев Ваську в огороде, еще и высмеяла его:

— Сынок тебе приветы через моих внучек передает. Самому писать не желает. Знать, супостат ты, Василий, отпетый, коль единое кровное дитя от тебя отворотилось напрочь.

Скрипнул тогда мужик зубами. От обиды сердце кровью облилось. Дышать стало нечем. Ладно, Игорь, с ним когда-нибудь да свидятся. А вот старуха до самых печенок достала. Решил наказать бабку. Но как? Ругаться с нею не хотелось. Сказать Андрею? Тот будет выгораживать, защищать старуху. Ваське хотелось проучить ее покруче, и он придумал…

На следующий день, когда Андрей с женой ушли на работу, а дочки уехали в институты, к дому подкатил автобус. Из него вышли двое санитаров в черных халатах и, вытащив носилки, отправились во двор. Бабка, ничего не подозревая, мыла крыльцо. Оглянулась на звук шагов. Увидела незнакомых людей в черном и перепугалась. Заорала:

— Чего вам тут надо, бандюги? Ишь, ворье! Уже и с носилками пришли серед дня!

— Успокойтесь, бабулечка! Мы не воры! И приехали к вам по вызову. Нас очень просили поспешить! — назвали имя, отчество, фамилию Андрея. И бабка успокоилась.

— Мы к вам из бюро ритуальных услуг. За покойницей. Увезем ее. Снимем мерку для гроба, подготовим к похоронам. Чтоб все было честь по чести. Покойников обижать нельзя…

— Покойников? — изумилась старуха, не поверила родным ушам.

— Ну да! — назвали ее имя вошедшие. И добавили: — Что и говорить! Зажилась бабуля. До такого возраста нынче дотянуть мудрено.

— Это ж как же зажилась? Меня живую схоронить удумали? Я еще на своих ногах! С чего взяли, будто померла? Иль у вас в конторе заодно дух вышибают?

— Как это живая? Разве это вы? — повторили приехавшие имя, заглянув в бумажку.

— Я самая! — заплакала бабка.

— Ну и сволочь ваш сын! За такое и впрямь не мешало бы вломить ему хорошенько.

— Да не мог мой Андрей это сделать!

— Ну а кто на такое решится, кроме своих? Вы уж простите нас, бабуля! Не думали, что в нашем городе эдакий негодяй живет, какой родную мать раньше времени урыть готов! — пошли со двора, понося отборной бранью Андрея на всю улицу.

Бабка проплакала до вечера. У нее все валилось из рук. Она даже забыла о телефоне, а ведь могла позвонить сыну на работу, рассказать о случившемся, спросить. Но нет. Застряло в душе сомненье. А вдруг он отчебучил? Может, надумал избавиться от нее, от старой? К вечеру у бабки голова котлом кипела. Она уже не ходила, еле ползала по дому. А перед самым возвращением сына не только не могла приготовить ужин, совсем свалилась на диван.

Андрей вызвал неотложку. Он долго не мог понять, что случилось в его отсутствие. И недоумевал, как, откуда и зачем приехали к нему из похоронного бюро?

Когда врачи неотложки, сделав уколы матери, уехали из дома, бабка вспомнила о недавнем разговоре с Васькой, рассказала о нем сыну. Тот, вспотев до пяток, выскочил из дома, бросился к Ваське. Сосед яблоню обкапывал. Андрей заорал на него. На брань и другие соседи подоспели. Узнав, в чем дело, вломили не в шутку. Андрей, уходя, пообещал:

— Я тебе, гаду, устрою! Ты свой телефон во сне увидишь. Отключат завтра! Понял? — И слово сдержал. Уже утром замолчал телефон в Васьки- ном доме. Но Андрюха не учел таксофонов. Их он не мог отключить, сколько не старайся. А и попробуй докажи, что именно Васька, никто другой, устроил ему «козью морду». И Василий радовался, увидев, как сосед, умывшись во дворе, с опаской косился на собственный дом.

Васька был спокойным человеком и шутя справился б с Андреем один на один. Но против десятка мужиков, конечно, устоять мудрено любому. Да и не задевал бы сосед, Васька его не трогал бы никогда. Он с малолетства рос вспыльчивым, но отходчивым. И никогда никого понапрасну не обижал.

Теперь же между соседями началась вражда. Андрей втянул в нее и других. А ведь как тихо и мирно жили люди бок о бок много лет подряд. Здоровались, общались, помогали. Все испортил Андрей.

— С детства гадом был! Легко отчихался от сучонок. Ну, погоди ж ты у меня! Приловлю в потемках, волком взвоешь! — грозит Васька, сжимая волосатые рыжие кулаки.