М: Несогласие и борьба — это часть существования. Почему бы вам не выяснить, кто ответствен за существование?

В: Почему вы говорите, что существование и конфликты неразделимы? Разве не может быть существования без борьбы? Мне не нужно бороться с другими, чтобы быть собой.

М: Вы всё время боретесь с другими за своё существование как отдельного тела-ума, конкретных имени и формы. Чтобы жить, вы должны уничтожать. С момента зачатия вы ведёте войну со своим окружением — безжалостную войну взаимного уничтожения, пока смерть не освободит вас.

В: Мой вопрос остался без ответа. Вы только описываете то, что мне и так известно, — жизнь и её печали. Но кто несёт ответственность, вы не говорите. Когда я давлю на вас, вы приписываете вину Богу, или карме, или моей жадности и страху, но это приводит только к дальнейшим вопросам. Дайте мне окончательный ответ.

М: Окончательный ответ таков: ничего нет. Всё является мимолётной иллюзией в поле вселенского сознания. Непрерывность в виде имени и формы — всего лишь ментальное образование, которое легко развеять.

В: Мой вопрос касается того, что мимолётно, преходяще, иллюзорно. Вот фотография ребёнка, убитого солдатами. Это факт, он очевиден. Вы не можете его отрицать. Так вот, кто виновен в смерти ребёнка?

М: Никто и всё. Мир — это то, из чего он состоит, и каждая вещь влияет на все остальные. Мы все убили этого ребёнка и все умерли вместе с ним. Каждое событие имеет бесчисленные причины и создаёт бесчисленные следствия. Бесполезно вести счета, ничего нельзя проследить.

В: Ваши люди говорят о карме и воздаянии.

М: Это всего лишь грубое приближение: в реальности мы все являемся творцами и творениями друг друга, создавая и неся ноши друг друга.

В: Значит, невинные страдают за виновных?

М: В своём неведении мы невинны, в своих действиях мы виновны. Мы грешим не зная и страдаем не понимая. Наша единственная надежда — остановиться, посмотреть, понять и выбраться из ловушки памяти. Потому что память вскармливает воображение, а воображение генерирует желания и страхи.

В: Почему я вообще воображаю?

М: Свет сознания проходит через плёнку памяти и проецирует картинки на ваш ум. Из-за несовершенного и беспорядочного состояния вашего ума то, что вы воспринимаете, искажается и окрашивается вашими чувствами приятного и неприятного. Наведите порядок в своём мышлении и освободите его от эмоциональных обертонов, и тогда вы будете видеть людей и вещи такими, какие они есть, с ясностью и состраданием.

Свидетель рождения, жизни и смерти один и тот же. Это свидетель боли и любви. Потому что пока существование в ограничении и разделении наполнено печалью, мы любим его. Мы любим и одновременно ненавидим его. Мы боремся, мы убиваем, мы разрушаем жизнь и собственность и в то же время мы любим и жертвуем собой. Мы с нежностью заботимся о ребёнке и делаем его сиротой. Наша жизнь полна противоречий. Но мы цепляемся за неё. Это цепляние — основа всего. Но в то же время оно совершенно неосновательно. Мы держимся за что-то или за кого-то изо всех сил, а в следующий момент забываем это, как ребёнок, слепивший из песка пирожки и тут же с лёгкостью забывший о них. Попробуйте тронуть их — и он сердито закричит, отвлеките ребёнка — и он забудет о них. Наша жизнь происходит сейчас, и любовь к ней существует тоже сейчас. Мы любим разнообразие, игру боли и наслаждения, нас завораживают контрасты. Для этого нам нужны противоположности и их кажущееся разделение. Мы наслаждаемся ими какое-то время, потом устаём от них и жаждем покоя и тишины чистого бытия. Космическое сердце бьётся без остановки. Я свидетель и это сердце.

В: Я вижу картину, но кто художник? Кто в ответе за это ужасное, но в то же время восхитительное восприятие?

М: Художник находится на картине. Вы отделяете художника от картины и ищете его. Не разделяйте и не задавайте неправильные вопросы. Вещи такие, какие есть, и никто не несёт ответственности. Понятие личной ответственности исходит из иллюзии чьего-то действия. «Кто-то должен был сделать это, кто-то несёт ответственность». Наше общество, обрамлённое законами и обычаями, основано на понятии отдельной и несущей ответственность личности, но это не единственная возможная форма общества. Возможны другие формы, где чувство отделённости слабо и ответственность рассеяна.

В: Индивидуум со слабым чувством личной ответственности ближе к самореализации?

М: Возьмите, к примеру, маленького ребёнка. Чувство «я есть» ещё не сформировалось, личность только зарождается. Препятствий к самопознанию себя мало, но сила и ясность осознания слабы, его широта и глубина недостаточны. С течением лет осознание будет расти, но вместе с ним возникнет личность, всё затуманит и усложнит. Чем твёрже дерево, тем жарче огонь. Точно так же, чем сильнее личность, тем ярче свет, создаваемый её разрушением.

В: У вас совсем нет проблем?

М: У меня есть проблемы. Я вам уже говорил. Быть, существовать с именем и формой больно, но я люблю это.

В: Вы любите всё!

М: В существовании содержится всё. Моя природа — любовь, даже то, что приносит боль, достойно любви.

В: Но это не делает его менее болезненным. Почему вы не остаетесь в безграничном?

М: Инстинкт исследования, любовь к неизвестному влекут меня к существованию. Природа бытия — видеть приключение в становлении чем-то, как природа становления чем-то — искать покой в бытии. Такая смена бытия и становления неизбежна, но мой дом находится вне их.