Шрифт:
В: Вы настаиваете на том, что без меня не было бы мира и что мир и моё знание о мире идентичны. Наука пришла к совершенно противоположному выводу: мир существует как нечто конкретное и постоянное, а я являюсь побочным продуктом биологической эволюции нервной системы, которая изначально является не столько вместилищем сознания, сколько механизмом выживания особи [5] . Ваша точка зрения совершенно субъективна, а наука пытается описать всё объективно. Это противоречие неизбежно?
5. Современные исследования квантовой физики давно опровергли эту точку зрения. Точка зрения исследователей квантовой физики совпадает с точкой зрения Махараджа в том, что наблюдатель определяет наблюдаемое. См.: Ф. Капра «Дао физики». К.: «София», М.: «Гелиос», 2002. (Прим. пер.)
М: Путаница здесь кажущаяся и чисто вербальная. То, что есть, есть. Оно не является ни объективным, ни субъективным. Материя и ум неразделимы, они являются аспектами одной и той же энергии. Смотрите на ум как на функцию материи и получите науку, смотрите на материю как на продукт ума и получите религию.
В: Но что истинно? Что первично: ум или материя?
М: Ничто из них не первично, так как ни то, ни другое не появляется отдельно. Материя — это форма, ум — имя. Вместе они составляют мир. Реальность же пронизывает и превосходит всё, это чистое бытие-осознание-блаженство, сама ваша сущность.
В: Мне знаком только поток сознания, бесконечная последовательность событий. Река времени течёт, принося и неумолимо унося всё прочь. Будущее всё время превращается в прошлое.
М: Разве вы не жертва собственного языка? Вы говорите о потоке времени, будто сами неподвижны. Но события, которые вы наблюдали вчера, кто-то другой может наблюдать завтра. Это вы находитесь в движении, а не время. Остановитесь, и время исчезнет.
В: Что это значит — время исчезнет?
М: Прошлое и будущее сольются в вечное сейчас.
В: Но что это значит в плане восприятия? Откуда вы знаете, что для вас время исчезло?
М: Это может означать, что прошлое и будущее больше не имеют значения. Это также может означать, что всё, что происходило и будет происходить, становится открытой книгой, которую можно читать по желанию.
В: Я могу вообразить нечто вроде космической памяти, доступной после определённой тренировки. Но как можно знать будущее? Неожиданное неизбежно.
М: То, что неожиданно на одном уровне, может быть вполне определённым, если смотреть с другого уровня. В конце концов, мы ограничены возможностями ума. В реальности ничто не происходит, нет ни прошлого, ни будущего, всё кажется, но ничто не существует.
В: Что значит «ничто не существует»? Вы теряете сознание или засыпаете? Или вы растворяете мир и погружаете всех нас в забвение, пока мы не возвращаемся назад к жизни в проблеске вашей следующей мысли?
М: Нет, нет, всё не так плохо. Мир ума и материи, имён и форм продолжается, но он не имеет для меня никакого значения. Он для меня как тень. Он здесь — следует за мной, куда бы я ни пошёл, но никоим образом не задерживает меня. Он остаётся миром переживаний, но не миром имён и форм, связанных со мной желаниями и страхами. Мои переживания лишены качеств, это чистые переживания, если можно так выразиться. Я называю их переживаниями за неимением лучшего слова. Они подобны волнам на поверхности океана, они всегда есть, но никогда не влияют на его спокойную силу.
В: Вы хотите сказать, что переживания могут быть безымянными, бесформенными, неопределёнными?
М: Вначале все переживания такие. Только желания и страхи, рождённые памятью, дают им имя и форму и отделяют одно от другого.
Это не сознательные переживания, поскольку они не противостоят другим переживаниям, но тем не менее это переживания.
В: Если они не сознательны, то зачем о них говорить?
М: Большинство ваших переживаний бессознательно. Сознательных переживаний очень мало. Вы не осознаёте это, потому что для вас имеют значение только сознательные переживания. Осознайте также бессознательные.
В: Разве можно осознать бессознательное? Каким образом?
М: Желания и страх — отвлекающие и искажающие факторы. Когда ум свободен от них, бессознательное становится доступным.
В: Означает ли это, что бессознательное становится сознательным?
М: Скорее наоборот. Сознательное сливается с бессознательным. Различия исчезают, с какой бы стороны вы ни смотрели.
В: Не понимаю. Как можно быть осознанным и в то же время бессознательным?