Собрание произносит «Кредо» — Никео-Константинопольский Символ веры или же Апостольский Символ веры.

Некоторые говорят: «Всегда одно и то же! Почему бы не варьировать формулы, чтобы не так надоедало?» Чтобы ответить на этот вопрос, нужно попытаться понять, почему это исповедание веры вводится в Мессу именно в воскресенье. Воскресенье — день, когда Господь воскрес из мёртвых, вы это хорошо знаете. И каждое воскресенье, неделю за неделей, мы, христиане, собираясь на Мессе, празднуем Пасху Христову. Это вам тоже хорошо известно. Какова же связь между днем Пасхи и произнесением «Кредо»?

Вспомните: Пасха — праздник воскресения Христова и одновременно праздник крещения, ибо по благодати таинства люди, умерши со Христом, совоскрешаются с Ним. Именно поэтому верующие призваны обновлять обеты своего крещения — особенно в Навечерие Пасхи, но также и каждое воскресенье.

Теперь хочу напомнить вам, каким образом разворачивалось это крещальнюе исповедание веры в древней Церкви. Священник спрашивал оглашенного: «Веруешь ли ты в Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли?» «Верую», — отвечал тот. И священник погружал его первый раз в крещальнюе воды. Затем он спрашивал: «Веруешь ли ты в Иисуса Христа, Единственного Его Сына, Господа нашего, рождённого от Девы Марии, страдавшего и погребённого, воскресшего из мёртвых и восседающего одесную Отца?» «Верую», — отвечал крещаемый, и священник погружал его в воду второй раз. Наконец он спрашивал: «Веруешь ли ты в Святого Духа, святую Вселенскую Церковь, общение святых, прощение грехов, воскресение тела и жизнь вечную?» «Верую», — отвечал крещаемый перед погружением в третий раз.

Следовательно, наше исповедание веры в том виде, в каком оно звучит в нынешней воскресной Мессе, в основе своей имеет это тройное вопрошание и тройной ответ при совершении крещения. Произнесение «Кредо» есть знак подтверждения веры всех христиан и одновременно воспоминание каждым своего собственного крещения. Провозгласить слова, принятые неразделённой Церковью (то есть ещё до всех великих расколов), — значит вспомнить о том, как мы стали детьми Отца Небесного, Телом Христа, храмом Духа Святого, членами Церкви.

Таким образом, исповедание веры призывает нас не только совершить воспоминание нашего крещения, но также выразить и единство Церкви, основывающееся на этом таинстве, которое делает каждого христианина единым со Христом. Евхаристия, Таинство единения, довершает посредством приношения Тела и Крови Христовых, преподаваемых при Причащении, ту любовь, которую Дух Святой уже родил в Церкви таинством крещения.

Мы говорим: «Верую» (то есть «я верую»). Что означает это «я»? Прежде всего, лично меня. Даже если я испытываю сомнения, даже если мне неясен тот пли иной вопрос в учении Церкви, я произношу слово «верую», выражая свою волю присоединиться к вере Церкви — вере, большей, чем моя «малая вера». Более того, моими устами Церковь произносит во всеуслышание: «Верую».

Мы сможем лучше понять такое отношение через аналогию. Вспомним слова священника перед Причащением, который, обращаясь ко Христу, просит Его: «Не взирай на грехи наши, но на веру Церкви Твоей».

Сейчас я напомнил вам «Верую в Бога» — текст Апостольского Символа веры. А более развёрнутое «Кредо», чаще всего произносимое по воскресеньям, является догматическим текстом, выработанным на Никейском и Константинопольском Вселенских Соборах (325 и 381 гг.). Эти два исповедания веры — залог единства христиан, поскольку все Церкви хранят их как «символы», знаки признания общей веры. Знание этих текстов и бережное отношение к ним — свидетельство экуменической надежды. Католики в первую очередь должны хранить живую память этих знаков единства Церкви; им не следует вводить исповедания веры, являющиеся плодом фантазии той или иной общины или личности, будь это даже святой.

Итак, чтение или пение «Кредо» во время воскресной Мессы — это ответ собрания на Откровение, являющее через Слово присутствие тайны Бога — Отца, Сына и Духа; нашего Творца и нашего Искупителя.

«Кредо» выражает кафолический ответ каждой конкретной общины и говорит о её единстве. Наконец, оно становится знаком надежды на воссоединение всех христиан, живых и умерших, в крещении принявших то же исповедание веры.

Молитва верных, которая, к счастью, возвращена на своё законное место литургической реформой Второго Ватиканского Собора, напоминает верующим об одной очень древней традиции. До нас дошли прекрасные тексты, созданные первыми поколениями христиан; в них засвидетельствовано то, что, мы назвали бы «молитвой проповеди» (ряд молитвенных интенций, т. е. намерений или помышлений, предлагаемых священником во время проповеди).

Молитва данного собрания, ограниченная данным местом и данным временем, расширяется до масштабов Вселенской Церкви: отсюда и её название «Всеобщая молитва». Она именуется также «Молитвой верных» — поскольку священник только начинает и завершает эту молитву, а верные просят о нуждах людей. Не ограничивающаяся выражением молитвенных намерений одной лишь конкретной общины, Молитва верных становится молением всего христианского народа. По сути, всё Евхаристическое богослужение является молитвой Вселенской Церкви о Вселенской Церкви. Вот почему одна конкретная община может называться кафолической. Она служит не свою собственную Литургию, но Литургию Церкви. Она выражает это не только посредством служения предстоятельствующего священника в общении с его епископом, но и поминанием в Евхаристической молитве Папы, а также законного епископа данного места и всех епископов.

Наиболее потрясающий образец этой молитвы представлен великой ходатайственной молитвой Страстной Пятницы, звучащей в тот час, когда Церковь созерцает своего Господа Христа, пригвождённого к крестному древу и приносящего Свою жизнь в жертву Отцу Небесному ради спасения мира.

Так завершается Литургия Слова. Она разворачивается во всём своём богатстве и красоте и становится действием, настолько насыщенным духовно, что позволяет плавно перейти к Евхаристической Литургии, с которой, как я вам уже объяснял, она составляет единое целое.