Это молитва, помогающая учиться истинной любви: в самозабвении и благодарении Богу, в Котором каждый обретает себя, а весь святой народ — своё призвание и миссию. Более того, эта молитва, способная понести все тяготы и грехи мира. Это молитва Христа, которая учит нас, что Его Евхаристия, благодарение, — вершина всякой молитвы.

Итак, всем членам Церкви важно постичь эту евхаристическую молитвенную направленность. Чтобы убедиться в этом, перечитайте, скажем, Третью Евхаристическую молитву, — вы обнаружите там и дух, и лексику гимна «Слава в вышних Богу».

Затем предстоятель обращается к народу: «Помолимся». По этому призыву всё собрание замирает и пребывает в молчании. Не должно быть в храме больше никакой суеты, всем надо сосредоточиться.

Из этого можно извлечь один общий урок. Богослужение разворачивается как действо, включающее в себя разные «акты» с разными «исполнителями»: я имею в виду участников и предстоятеля. Иногда каждый из нас действует согласно своей роли в Церкви: к примеру, во время Приношения даров священник или другой служитель подготавливает на алтаре дары, в то время как верующие собирают пожертвования, а органист играет (или всё собрание поёт). Каждый, как в оркестре, играет свою партию; каждый, как в семье перед обедом, выполняет свою задачу: дети накрывают на стол, мама готовит на кухне, папа спускается за чем-нибудь в погреб или спешно бежит в магазин, потому что забыли купить хлеб… Короче, каждый вносит свой вклад в общее дело.

В другие моменты в ходе богослужения мы действуем все вместе, единодушно. Все делают одно и то же — одновременно, одинаково. Яркий пример этого — пение «Санктуса» («Свят, Свят, Свят»).

Есть и другие места службы, когда кто-то действует для всех. Это может быть один человек (к примеру, чтец или певчий) или группа (хор). А собрание тем временем слушает и молится.

И, наконец, есть моменты, когда рукоположенный служитель действует от имени Христа, чтобы вся Церковь была едина в своём Господе. Например, когда диакон или священник возвещает Евангелие. Или когда священник говорит от имени Христа в Евхаристической молитве.

Итак, когда священник говорит «Помолимся», все затихают. В это время, пока собрание пребывает в молчании, каждый в глубине души по-своему обращается Богу. Затем предстоятель берёт слово и от лица собрания произносит Вступительную молитву. Именно поэтому, как вы могли заметить, все подобные молитвы Мессы идут от первого лица во множественном числе: «Помолимся», «Молим Тебя», «…для нас», «…нам». Текст Вступительной молитвы — как правило, древний — берётся из «Римского Миссала». Эта книга — сокровищница христианского духовного опыта, который нам следует хранить как великую ценность. Ни один перевод никогда не сможет передать красоту и лаконизм латинского языка!

В соответствии со строго тринитарной (тройческой) канвой христианской молитвы, Вступительная молитва Мессы обращена к Отцу Небесному от имени Христа, вместе с Которым мы молимся «Его Отцу и Отцу нашему» (ср. Ин 20. 17) в Духе Святом, живущем в нас и дающем нам Свою силу. Эта молитва состоит из двух частей.

Первая часть передаёт в одной фразе, обычно — в форме благодарения, — тот аспект тайны Божией, над которым литургия Церкви предлагает нам размышлять в этот день: «Благодарим Тебя, Боже, Спаситель наш…», «Боже, открывший нам любовь Свою…», «Боже, Промыслителъ наш…», «Боже, Ты ведёшь нас…», «Боже, Ты соделал так…».

Вторая часть представляет собой прошение о том, чтобы христиане, собравшиеся на этой Евхаристии, отныне и вовеки жили тем, о чём они приносят благодарение.

Что же до заключительной формулы, то она чётко определяет направленность нашей молитвы к Богу, Отцу нашему, через Сына, в Духе Святом. Мы вновь подтверждаем нашу веру в тайну Пресвятой Троицы, говоря; «Молим Тебя через Господа нашего Иисуса Христа, Который с Тобою живёт и царствует в единстве Святого Духа, Бог во веки веков».

«Во веки веков» — это буквальный перевод еврейского выражения, означающий, что верховная власть Бога, под которую мы прибегаем в молитве, превосходит всякие человеческие представления о времени и погружает нас в стремительный поток истории вплоть до её завершения в конце времён, когда «всё небесное и земное будет соединено под одним Главою — Христом» (Еф 1. 10).

Собрание отвечает: «Аминь», утверждая веру в истинность Бога («Бог истинен»: ср. Ип 17. 3) и в то же время — истинность нашего поклонения Ему, совершаемого нами вместе с легионами ангелов и с бесчисленным сонмом избранных святых, славящих Бога и поющих: «Благословение и слава, и премудрость и благодарение, и честь и сила и крепость Богу нашему во веки веков! Аминь» (Откр 7. 12).

Таким образом, эта молитва, замыкающая Начальные обряды Мессы, не является неким словом предстоятеля, в котором раскрывалась бы его личность, его своеобразие. В этой молитве он не обращается к нам «от себя», хотя в нынешнем богослужении есть много моментов, когда предстоятелю рекомендуется в свободной, непринуждённой форме обращаться к народу

И понятно, почему древняя традиция предписывала священнику петь эту молитву Когда Мессу служат по-французски, обычай этот соблюдают редко. Но опыт монашеских общин с их практикой регулярных богослужений по полному чину показывает, что наш язык мало-помалу приспосабливается к тому, чтобы текст этот петь, а не читать. Благодаря пению предстоятель (и, соответственно, собрание) лучше осознаёт ту меру священной миссии, которая исполняется в служении собранного таким образом народа Божия. Слова нашего языка, которые поются почтительно и сдержанно, обретают большее благородство.