— Ты в отделе была с утра? При тебе дубленку смотрели?

— Да, я…

— Дура! Ее ж подменили!

— Как?! Я проверяла, квитанция тут прикреплена… Не может быть!

— Ах-ха-ха! Ну, ты даешь!

— Безголовая! Увели дубленку у тебя, щас расплачиваться будешь.

— Нет, нет… — Девушка растерянно вытаращилась на товарок, чуток приоткрыв рот.

— А, вот так! Смотреть надо было!

— Зенки открывать, не задницей вилять!

— Будешь теперь знать, как Ваньке глазки строить, чучело!

— У-у-у-у… — Слезы брызнули из глаз несчастной. — Я, я… не заметила, — проревела Нюрка.

— Девки, а кто такую недостачу покроет?

На бабские визги откуда-то из глубины подсобок неохотно вылез директор. Совсем не стандартный толстенький, хитренький прожженный жук «за сороковник», наоборот — молодой парень примерно моего возраста, в модных интеллигентских очках.

— Ну, хватит реветь! — Авторитета для того, чтобы заткнуть голосистых продавщиц, ему явно не хватало. Как и наглости. — Прекратите наконец, тут покупатели!

— Так она до конца года не расплатится!

— Да пошли они…

— Золото скидывать будешь, меня сперва кликни! А то продешевишь, дура полоротая.

— Мы за Нюрку платить не будем! — подвела итог самая старшая шарообразная продавщица. Она оглядела товарок и, заручившись их молчаливым согласием, добавила: — Вот вы, Дмитрий… Федорович, и покройте недостачу, пока она все не отработает.

— Прекратите! Идите по местам. — Директор попытался перехватить инициативу: — Нюра, умойся.

— Так у кого хочешь своруют, поставили бы противокражные рамки, — не выдержал я и вмешался в спор. — Пожалейте девушку!

— Вы, товарищ, проходите в зал, не мешайте! — отмахнулся от меня Дмитрий Федорович, но, когда я уже почти добрался до дверей и собирался покинуть столько шумное место, спохватился: — Извините, а что за рамки?

— Ну, обычные, которые срабатывают на маячок, закрепленный в вещах. Разумеется, если его не снимет продавец на кассе.

— Это как? — Директор забыл о спорщицах и полностью переключился на меня. — Вы не шутите?

Тут пришлось задуматься мне. Похоже, столь простая инновация до местных магазинов еще не докатилась. Но не может быть, чтобы ее еще не имелось в тех же Штатах! [263]

— Был недавно за границей, — я честно посмотрел в глаза мужчине, — так там на выходе ставят специальные датчики…

— Здорово! — Директор откровенно, совсем по-мальчишески обрадовался. — А можно такое сделать у нас?

— Конечно, там нет ничего сложного…

Закончил я рассказ уже в кабинете Дмитрия Федоровича, пришлось нарисовать несколько эскизов под чай с твердыми коричневыми пряниками. Более того, я не видел препятствий для того, чтобы разработать в НИИ «Интел» демонстрационный образец и опробовать его в данном магазине. К тому же намеки директора на благодарность в безгаранично-реальных пределах были вполне прозрачными.

Дмитрий вообще оказался нормальным парнем, которого мать, какая-то очень крупная величина в торговой инспекции, силком запихнула на «теплое» место после химфака МГУ. Больше всего новоявленный директор ненавидел продавщиц и заметно комплексовал по поводу своей работы в магазине. Зато у меня никаких предубеждений к торговле не было, когда-то даже самому приходилось вставать за прилавок. В общем, расстались мы практически друзьями.

На следующий день оформили договор. Тут все было по-честному: безналичные деньги между юридическими лицами сами по себе, натуральные блага отдельно. При этом безнальные суммы практически не имели значения, все строилось на ловкости бухгалтерии, которая их обосновывала, исходя из предполагаемых затрат. Точно так же было предложено заплатить через кассу пятьсот тридцать два рубля за прекрасный кожаный плащ а-ля Ален Делон, который мне продали в качестве скромного аванса. По местным понятиям все произошло совершенно честно. Не сказать даже, чтобы плащ было намного дешевле висящих в зале вещей, скорее заметно дороже. Просто в общей продаже одежды подобного уровня не было даже близко.

Разработать рамки для радиочастотной антикражевой системы, имея доступ к фондам МЭПа, не такое уж и сложное дело, особенно, если хотя бы примерно знать результат. Тем более, я где-то читал, что диапазон должен быть между средними и короткими волнами, и прекрасно помнил, как выглядит самоклеящаяся «спиралька» метки. Даже был уверен, что найду хотя бы один экземпляр среди своих вещей. В две тысячи десятом году их клеили буквально везде, маскируя под метку штрихкода. Хорошенько порывшись в барахле из багажника RAVчика, действительно нашел великолепно сохранившийся образчик сорок на сорок миллиметров внутри чехла знака аварийной остановки. Потом еще один на коробке из-под компашек, только уже размером тридцать на пятьдесят.

Рассчитывать на одноразовость в шестьдесят шестом году не приходилось, наоборот, требовалась некоторая основательность. Это упрощало дело, вместо бумаги носителем стала тонкая пленка, которую склеили с обычной медной фольгой. Вытравить лишнее, как на печатной плате, было делом техники, как и добавить лепесток конденсатора. Подклеить на плотную бумагу или ткань тоже труда не составило. Для особо дорогих вещей Дмитрий озадачился поиском специального клея, чтобы не отдирать руками, но легко удалить, скажем, паром или какой-либо химией.